Дипломат

Страшная суматоха творилась в квартире, мама принесла уже четвёртую рубашку, с блеском в глазах наблюдая, как собирается сын на ответственное мероприятие. Ей тут же было велено выйти из комнаты – всё начинало дико раздражать. Петя выключил свет, лёгкий противный дождь, барабанил по металлической кромке подоконника. В его комнате был небольшой бардак от сборов впопыхах. Он проспал. Видимо, из-за того, что накануне ночью долго не смог уснуть от волнения и разного рода беспокойных мыслей. Петя с детства не любил излишнего внимания, но оно само находило его. Бывало, отправляли выступить на какой-нибудь олимпиаде в школе, поучаствовать в соревнованиях или универсиаде в студенчестве, а потом на работе нужно кому-то ответить за отдел или начальника, если он в отпуске. Отказывать Петя не люблю или не умел и приходилось постоянно бороться со стеснением и неудобством. Часто ему удавалось скрывать ужас от выступления на публике за серьёзной молчаливостью, играя скулами и тряся ногой под партой, словно свело судорогой. Однако сейчас, даже перед женщиной, воспитавшей его, было невозможно удержать раздражение из-за бессилия перед волнением грядущего события. Выйдя из квартиры, не хотелось думать ни о вечернем празднике, ни о предстоящем назначении, лишь бы побыстрее всё закончилось. Путь к так желанному им спокойствию лежал через дорогу на работу. Петя всегда знал, что был специалистом, прямо сказать, средним. Не было в нем ни уверенности в себе, ни гения, проталкивающего сквозь все препятствия карьерного роста, а лишь смекалка и порой, неслабое везение. «Надо как-нибудь посчитать, сколько чашек кофе, тортиков, бизнес-ланчей пришлось приносить изо дня в день, над сколькими шутками смеяться и сколько историй выслушать, чтобы получить эту должность» – размышлял он. Как любой порядочный менеджер, Петя хотел уволиться каждый выходной или праздник, что пришлось провести за рабочим столом. Возможно, уже потраченные усилия или надежда на светлое будущее, останавливали его. «А может, я просто трус?» – думал он, невесело улыбаясь, выходя очередной раз из кабинета глубоким вечером. В детстве Петя был чуть ли не вундеркиндом: быстрее всех детей маминых подруг начал ходить, быстрее всех изучил таблицу умножения, быстрее всех нашёл работу, быстрее всех поседел. Но, как оказалось, освоение любого дела на первых порах ни то же самое, что овладеть им в совершенстве, лучше остальных. Здесь и притаилась фобия, что не давала ему смело заявить о себе, а может, не только здесь, сейчас уже так и не припомнишь. С возрастом детство восковой свечей медленно таяло, сгорая и растекаясь прозрачной плёнкой тусклых воспоминаний. С каждым годом всё труднее было понять, когда именно из любимчика учителей и «самой светлой головы класса», Петя превратился в очевидную заурядность в сером костюме. Лишь изредка, отголоском юношеской начитанности, всплывали ответы на исторические или другие сложные для коллег и руководителя вопросы. Второе сделало его чуть более заметным в глазах начальства. Погрузившись в мысли, он не заметил, как дошёл до места работы. Вот и оно, серо-коричневое здание, с впалыми глазами окон. Он раньше этого не замечал – почему у всех важных муниципальных строений такой формы подоконники? «Наверно, – задумался он на секунду перед входом на пропускную, – чтобы злодей не мог зацепиться и заглянуть через толстый стеклопакет в засекреченные данные». Всё вокруг, естественно, обнесено решётками и ограждениями с колючей проволокой, чтобы никому даже в голову не пришло выведывать государственные тайны. Место, где работает Петя, изобилует таким количеством серых оттенков, которому позавидовала бы Э. Л. Джеймс. Стены, ручки, двери, рабочие папки, шкафы, одежда работников и даже их глаза – всё это было серым. Наверно поэтому в домах коллег, в которых ему пришлось побывать, было столько пёстрых ковров, люстр, винтажных краников, позолоченных декоративных торшеров и тому подобной нелепицы. «Видимо, люди скучают почему-то не серому» – ухмылялся Петя.

В его, пока ещё общем кабинете, царило странное настроение праздника. Люди, которые порой с ним не здоровались, проходя мимо, улыбались и крепко жали руку. Кто-то подмигивал и пытался шутить, кто-то приносил самый дешёвый торт к чаю из кафе на первом этаже и ставил на его стол со словами поздравления. Все прекрасно знали, что мероприятие, которое предстоит Пете сегодня, просто формальность, коих в подобной организации не счесть и скоро он, Петя, станет в бесконечной иерархической цепочке чуть выше.