Динка

ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ!

Когда вы были маленькими, В. Осеева написала для вас «Волшебное слово», «Ежинку» и много других рассказов и сказок. Потом вы читали ее книжку «Отцовская куртка», а которую вошли большие, серьезные рассказы «Бабка» и «Рыжий кот». Угадывая ваше желание получить повесть о школьной дружбе, В. Осеева написала трилогию «Васек Трубачев и его товарищи». Редкий из вас не читал эту книгу, не запомнил и не полюбил ее героев.

Теперь перед вами книга Осеевой «Динка». Вы смотрите на ее обложку: по берегу бежит девочка. Это Динка. Детство ее совпало с трудными годами, наступившими после первой русской революции 1905 года. Динка росла в семье, связанной с революционным подпольем. Но не только семья воспитывала Динку, свободная и вольная, как птица, Динка в широком волжском просторе искала общения с людьми из народа и сама находила себе друзей и недругов. Вот об этой Динке, которую называли «трудной девочкой», вы прочтете в книге.

Ночью раздался негромкий стук в калитку. В маленькой даче было тихо и темно. Стук повторился громче, настойчивей.

Марина подняла голову с подушки, прислушалась, потом вскочила и, протянув в темноте руки, добралась до постели сестры:

— Катя! Проснись! Кто-то стучит…

— Кто стучит?

Младшая сестра мгновенно открыла глаза и потянулась за спичками.

— Подожди! Не зажигай! Слушай… Мимо террасы прошлепали чьи-то осторожные шаги, заскрипели ступеньки.

— Это я… Лина, — послышался тихий шепот за дверью. Катя сняла крючок. В комнату протиснулась кухарка Лина. Заспанное лицо ее было встревоженно.

— Стучит ктой-то… Открывать али нет?

— Калитка на замке. Вот ключ. Постарайся задержать. Если обыск, скажи, что пойдешь за ключом, — быстро зашептали Катя, накидывая халат.

Лина понятливо кивнула головой.

— Подождите… Надо позвать Никича, — торопливо сказала Марина, — я сейчас пойду…

— Никича нет, он в городе, — остановила ее Катя.

— Вчерась еще укатил, — прошептала Лина.

— Ах, да! — вспомнила Марина.

Все трое смолкли. В тишине было слышно, как кто-то пробует открыть калитку.

— Подождите волноваться. Может, это просто воры? — глядя в темноту широко раскрытыми глазами, сказала Катя. Лина поспешно приперла табуреткой дверь.

— Коли воры, так запастись бы чем, попужать их… У калитки снова раздался нетерпеливый громкий стук.

— Воры не стучат… Лина, иди задержи, — шепнула Марина.

Лина — широко, перекрестилась и вышла. Катя присела на корточки около печки и встряхнула коробок спичек…

— Марина, где Сашино письмо? Давай скорей!.. Ах, какая ты неосторожная!

— У меня только одно… единственное… И в нем ничего такого нет, доставая из-под подушки письмо и пряча его на груди, взволнованно сказала Марина. — Тут нет никаких адресов… Подождем Лину!

— Глупости… Все равно это надо сделать… В прошлый раз тебя спрашивали, переписываешься ли ты с мужем! Зачем же так рисковать… Давай скорей…

Марина молча протянула ей конверт… В печке вспыхнул огонек и осветил склоненные головы сестер, смешивая темные пряди Катиных кудрей и светлые косы Марины.

— Это письмо мне и детям… — с глубокой грустью прошептала старшая сестра.

Катя схватила ее за руку:

— Тише… Идет кто-то… Ступеньки снова заскрипели.

— Не пужайтесь. Это дворник с городской хватеры. Самоё кличет, — сообщила Лина.

— Меня? А что ему нужно? Это Герасим? Так зови его сюда!

— Звала. Не идет. Чтоб и знатья, говорит, не было, что я приезжал.

— Странно… Что могло случиться? Ну, я иду. Катя. Не разбудите детей, потише.

Марина накинула платок и вышла. Катя сунула ей в руку ключ. Большая черная тень неподвижно стояла под забором.

— Герасим! — тихонько окликнула Марина. — Вы один?

— Один, один. Не извольте сомневаться, — также тихо ответил дворник. — Мне только слово сказать.

— Так пойдемте в кухню. Там никого нет.

Марина открыла калитку. Герасим оглянулся и боком пролез на дорожку.