Дикое животное и человек

Мы предлагаем Вашему вниманию книгу знаменитого натуралиста и путешественника профессора Бернгарда Гржимека, написанную в 1965 году. Прошло 35 лет… Многое изменилось в мире, изменилась и наша страна, в том числе и ее география. Единое некогда государство распалось, образовались новые государства, а следом возникли и новое мировоззрение, и новые отношения — ко всему и во всем. Однако мы решили не следовать бездумно за новизной и не стали подгонять книгу Гржимека под современное восприятие. Ведь профессор Гржимек настолько яркая и значительная личность, что любые его впечатления, размышления и рассказы интересны вне зависимости от реалий времени.

Итак, желаем приятного чтения.

Два последних десятилетия я занимался в основном животным миром Африки. Я старался по мере возможности бывать там несколько раз в год, проводил различные опыты с животными, возглавлял исследовательские экспедиции и прилагал все возможные усилия к созданию охраняемых земель, национальных парков. Для того чтобы убедить в важности такого рода мероприятий соответствующих государственных мужей, не имеющих пока средств, но стремящихся к прогрессу африканских стран, я собирал у нас в Европе необходимые денежные средства для организации таких парков и всячески старался агитировать туристов как можно больше посещать национальные парки Африки, с тем чтобы ввозить в молодые африканские государства столь необходимую для них валюту.

Многие политики и экономисты обычно относятся к вопросам об охране животных с легкой иронией даже тогда, когда они воспринимают их благосклонно. Можно, конечно, вставить пару подходящих фраз об этом в свою предвыборную речь (памятуя, что у любителей природы ведь тоже есть право голоса!); однако когда дело касается добычи древесины, обработки почвы, гидростроительства, новой индустрии, пастбищного животноводства, то дикой фауне, разумеется, приходится отступать, не важно, будь то жирафы, носороги или медведи, рыси или бобры. А то, что они представляют не меньшую культурную ценность для всего человечества, чем старинные церкви, греческие скульптуры или египетские храмы, — это только сейчас начинают понимать, и то очень медленно. И наверное, слишком медленно, потому что орангутаны, синие киты, или блювалы, орлы-обезьяноеды — они, видите ли, не из камня, они, понимаете ли, живые. И они умирают. Вернее, вымирают. Уйдут бесследно. И никаким археологам уже не удастся спустя несколько столетий выкопать их снова лопатой из-под земли.

А вот когда все увеличивающийся поток иностранных туристов с их твердой валютой хлынет в страну, чтобы полюбоваться на слонов и крокодилов, тогда все эти «никчемные стада антилоп» вдруг превращаются в «экономический фактор», способный стать даже более важным, чем закладка новых кофейных плантаций. Тогда принимаются в спешном порядке строить для посетителей побольше ресторанов, туристических лагерей и хороших дорог. Вот поэтому-то я и пропагандирую всячески туризм в Африке, за что меня уже не раз попрекнули некоторые любители природы. И я их понимаю. Ведь тот, кто хочет любоваться нетронутой природой, кто стремится наблюдать за жизнью семей бегемотов на центральноафриканских озерах, тому обычно хочется остаться с ними наедине. Ему неприятно видеть их на фоне тарахтящих моторных лодок, набитых туристическими группами, щелкающими своими фотоаппаратами. Поверьте, я это ощущаю точно так же. (К счастью, в каждом национальном парке остается достаточно недоступных мест, посещаемых только «посвященными».)

Но я все же оказался прав: сейчас в молодых африканских государствах, а также в заокеанских странах «входят в моду» национальные парки. Нас, борцов за охрану природы, различные правительства приглашают для консультаций при устройстве подобных заповедных территорий.