Дикое правосудие

Инспектор уголовной полиции Майк Филдинг аккуратно засунул тонкую пачку листков обратно в пластиковую папку и осторожно отодвинул ее на край стола. Серая металлическая рамка. Никакого беспорядка. Филдинг не любил беспорядок. Но сейчас ему приходилось улаживать самый большой беспорядок в его жизни.

Заметив, что папка лежит не параллельно краю стола, Майк подвинул ее, выравнивая, затем заставил себя снова переключить внимание на экран компьютера.

Пару минут он тщетно пытался сосредоточиться на деле, которое, как считалось, было у него в работе. Кража на производстве. С одного из складов в промзоне Эксетера похитили электронное оборудование на сумму более ста тысяч фунтов стерлингов.

Но эта проблема казалась пустяковой. Как, впрочем, и все, что не имело отношения к содержимому пластиковой папки. Филдинг машинально снова взял папку и, достав из нее листки, разложил их перед собой.

Шесть машинописных страниц содержали, в сущности, описание двух фактов.

Первый — ДНК-анализ образца, взятого с тела совсем молоденькой девушки, которую похитили, изнасиловали и зверски убили двадцать лет назад.

Второй — ДНК-анализ образца, взятого у человека, которого судили за это убийство и оправдали.

Данные анализов совпали. Идеально.

А это означало, с вероятностью десять миллионов к одному, что оправданный все-таки был виновен в этом убийстве. Так же, как и в других чудовищных преступлениях, совершенных против этой девушки.

Но второй раз судить его нельзя. По крайней мере, за то же самое преступление. Таков закон в Великобритании. Его называют попросту «двойным риском»,[1] и новые научные разработки, давая нам абсолютно неопровержимые доказательства, ничего в данном случае не меняют.

Один шанс на десять миллионов. Даже самой блестящей команде адвокатов — а этого ублюдка всегда защищали именно такие — пришлось бы немало попотеть, чтобы хоть чуть-чуть игнорировать научную истину, найти обходные пути. Мерзавец виновен в этом преступлении и все-таки вышел сухим из воды. Но Филдинг никогда не сомневался в его виновности.

Инспектор раздраженно взглянул на разложенные листки.

Когда обнаружили тело, газеты тут же назвали убийцу Дартмурским Зверем, — так изуверски он замучил и убил бедную девушку.

Несомненно, со временем закон изменят. Британским законам двойного риска шестьсот лет, и ввиду последних успехов в криминалистике юристы уже собирают в министерстве внутренних дел голоса в поддержку изменения законов. Но эти перемены наступят не скоро. Точнее, недостаточно скоро. Недостаточно скоро для Майка Филдинга.

Вот так обстоят дела.

Открыв нижний ящик стола, Майк достал две фотографии, лежавшие поверх бумаг. На одной была убитая девушка: свежее личико, волнистые каштановые волосы под цвет глаз. Хорошенькая, немного веснушек, чистая кожа, застенчивая улыбка, выглядит моложе своего возраста. Семнадцать лет. Еще девушка. Даже как-то необычно. Она была девушкой, пока не попалась в лапы Зверю. Странно, но и просто глядя на фотографию, можно кое-что угадать. В шелковом, с плечиками, бледно-розовом платьице, закрывающем колени, она выглядит немного стесненно. Платье наверняка стоит немало денег, но уж слишком оно старомодное. Девушка была подружкой невесты на свадьбе своего брата и на снимке несла небольшой букетик кремовых нераспустившихся роз, очень подходивших к ее платью. Это ее последняя фотография, сделанная за четыре месяца до похищения.

Филдинг положил фотографию на стол поверх листков с ДНК-анализом, а рядом поместил другой снимок. На нем был изображен мужчина. Филдинг всегда считал, что именно он является тем самым Дартмурским Зверем. Фотография подозреваемого в убийстве этой девушки, сделанная уже после его ареста. Сердитый взгляд в объектив. Высокомерный. Этот негодяй вообще отличался высокомерием, но в тот момент дело коснулось его семьи, и такой взгляд был весьма уместен. Издевательский взгляд, водянисто-голубые глаза. Коротко стриженные, похожие на щетину, блеклые волосы. Жесткая линия губ. Небритый подбородок, переходящий в толстую, мясистую шею. Сильно выдающийся лоб, надвигающийся на объектив фотоаппарата.

С каким удовольствием Филдинг, останься с ним наедине, придушил бы этого ублюдка. К счастью, такой шанс ему не представился. К счастью — потому что Майк вряд ли сумел бы сдержаться.