Дикий мед

Территория Нью-Мексико

1865 год

– Боже, я никогда раньше не встречала такого безлюдного края! – в отчаянии воскликнула Руби Тэтчер. – Сколько дней мы уже едем по этой земле, и до сих пор не встретили ни одной деревни!

Подняв голову, Мориа Лэверти огляделась. Солнце ярко освещало безжизненную равнину, бросая пурпурные тени на величественные склоны уходящих на север гор. Мориа думала о том, что ее больше восхищает дикая красота пустыни, чем волнует безлюдность этого забытого Богом края.

Фургон, в котором они ехали, уже несколько недель следовал в длинном караване среди других фургонов, повозок и одиноких всадников по каменистой, едва видимой дороге, тянущейся через добрую половину штата Техас. Сейчас караван медленно подтягивался к каньону Пало-Дуро, который выглядел гигантским разрезом, разъединяющим надвое бесконечную техасскую равнину. Мориа восхищал окружающий пейзаж, но каньон показался ей наиболее живописным местом. Своеобразную красоту Мориа находила даже в лежащей по обеим сторонам дороги почти лишенной растительности земле.

Конечно, всегда найдутся люди, подобные Руби, которые будут постоянно хныкать и твердить, что в такой местности не способен выжить не только человек, но и зверь. Но именно эта дикость и первобытная красота казались Мориа прекрасными. Девушка чувствовала какое-то родство с непокоренной человеком землей, такой же забытой всеми и не понятой, как она сама.

– Готова поклясться, даже гремучая змея не способна жить в этих краях. Бог приготовил их для дьявола. – Руби огляделась вокруг с выражением крайнего недовольства на лице. – Но даже сатана убежал бы из этого ужасного места!

Резкий, полный раздражения голос Руби Тэтчер отвлек Мориа от ее размышлений. Мориа повернула голову к Вэнсу Тэтчеру, своему отчиму, плечистому невысокому человеку, который, крепко держа в руках вожжи, правил лошадьми. Взглянув на полное недовольства лицо отчима, Мориа словно очнулась от колдовского очарования окружающего пейзажа и вернулась к своим обычным горестным мыслям. А горестей у нее было столько, что девушка иногда задавала себе вопрос: за что Бог заставляет ее так страдать?

Конечно, жизнь не может напоминать дорогу, усыпанную лепестками роз, но почему она должна быть усеяна одними колючками? Судьба определенно за что-то ополчилась на Мориа. Годы, проведенные с отчимом и мачехой, заставили ее совершенно забыть, что такое любовь и радость.

Теперь Мориа даже удивляло, что когда-то она была веселым беззаботным ребенком и шаловливо резвилась на небольшом ранчо своих родителей в Техасе, неподалеку от Остина. Все внезапно изменилось, когда на скачках лучшая лошадь конюшни сбросила с себя Майкла Лэверти. После этого дня мать больше не улыбнулась ни разу.

Мориа до сих пор не могла понять, почему Марианна Лэверти вышла замуж за Вэнса Тэтчера. Возможно, Марианне нужен был человек, который смог бы управлять ранчо, или она хотела таким образом избавиться от чувства одиночества. Так или иначе, но Марианна стала женой Тэтчера, одного из работников ранчо, который поглядывал в ее сторону уже несколько лет. Однако этот брак оказался неудачным. Как выяснилось, Вэнс был глуп, ленив и, не умея принимать самостоятельные решения, охотно слушал разного рода проходимцев. Он легко становился добычей людей, нечистых на руку – таких как Руби, которые использовали его в своих целях.

Мориа невольно бросила взгляд на Руби. Боже, как она ненавидела эту женщину! Когда мать Мориа неожиданно скончалась – это произошло пять лет назад, Руби приложила невероятные усилия, чтобы женить на себе Вэнса, ставшего опекуном Мориа. Теперь Мориа приходилось терпеть не только своего несносного отчима, но и хитрую, расчетливую и злобную мачеху, которая заставила мужа продать принадлежавшую Мориа ферму, собрать вещи и отправиться в Калифорнию. Все ценности, хранившиеся на ферме, Руби сразу прибрала к рукам. Единственным, что осталось Мориа на память о ее семье, был золотой медальон, который мать подарила ей еще в детстве.

Хотя Мориа категорически не соглашалась продавать свою собственность и не хотела никуда уезжать, защитить свои права она не могла – ведь ей еще не исполнилось двадцати одного года. Руби отлично это знала и именно потому поспешила закончить дела с продажей. На вырученные деньги они и совершали теперь долгое путешествие на запад.

– Боже милосердный, мы когда-нибудь остановимся на отдых? – бормотала Руби, вытирая пот со лба. – Мой зад, похоже, уже стал плоским, как сковородка.

– Нам осталось совсем немного, дорогая, – ответил Вэнс. – Начальник каравана сказал мне, что следующая остановка будет у реки Мимбрес. Это совсем скоро.