Дикая магия. Особо демоническое Рождество

ПРОЛОГ

Ох, нелегкая это работа – из болота тащить бармаглота… А Демона – и того тяжелее. А беременной девушке – и подавно!

Но – сама виновата, тут уж ничего не попишешь. Могли сейчас дегустировать запеченную утку миссис Абрамс, а не вот это вот все.

Наслаждались бы рождественским уютом Пункта Связи, пропитанного ароматами корицы и засахаренных апельсиновых корочек, если бы мне не приспичило выбрать себе правильный подарок. И собственноручно его добыть.

– Пигалица…

– Не смотри на меня так, словно съесть хочешь. Я понимаю, что мы толком не поужинали, но… – пробормотала в сторону Очень Мрачного Демона, стряхивая с юбки комья грязного снега.

– «Но»?

– Но я не придусь тебе по вкусу. Из-за нынешнего моего положения я ужасно соленая, – виновато пожала плечами.

Последние месяцы я питалась одними крекерами, кислыми яблоками, бочковыми огурчиками и вяленой рыбой. Ничего сладкого или хотя бы нейтрального в меня не лезло. Отчасти поэтому я и сбежала с праздничного ужина, организованного Джулией: не хотелось огорчать хозяйку своей зеленоватой физиономией.

– Не прибедняйся. Ты очень вкусная, – угрожающе шепнул он мне на ухо. – И давай в следующий раз я выберу место для вечерней прогулки?

– Договорились. Следующий раз – весь твой, – закивала согласно, приводя в порядок его изрядно помятый пиджак. Пиджаку это не помогло, но совесть я немного очистила.

– Ну и зачем мы здесь, тролль побери? – хмурясь, уточнил Демон.

Черные очертания холмов Эстер-Хазского Заповедника выступили из темноты. Мы слегка промахнулись с телепортом и вместо задних ворот приземлились в болото с фосфоресцирующими пиявками. Зрелище жутко красивое. Но больше все-таки жуткое.

– Ты обещал мне единорога, – напомнила, таща упиравшегося мокрого Карпова по тропе.

– С единорогом возникла заминка. Они действительно все вымерли. Сожалею, Ани, но тебе придется довольствоваться очень симпатичным, пушистым, но безрогим пони, – объяснил Демон.

– Не придется. Вот. Я выбрала себе другой подарок, – мы как раз дошли до адаптационных вольеров. Я ткнула пальчиком в клетку, из которой на меня насторожено смотрели два сапфировых глаза.

Пробраться в чужой Заповедник было сложно, но возможно. Убраться отсюда будет куда труднее. С саблезубой-то тигрицей в руках!

А как безобидно все начиналось…

Незадолго до событий, описанных в прологе

По стеклу расползались морозные узоры. Из приоткрытого окна тянуло запахом грядущего торжества, и даже воздух на улице трещал от чувства собственной важности. Я же, закутанная в плед по самые уши, из последних сил противилась новому дню.

– Вставай, пигалица, – донесся из кабинета демонический голос. Тот самый, который и мертвого подымет, и парочку первокурсников до обморока доведет. Но я не повелась.

Так вот, кто впустил наглую зиму в нашу спальню! Вместе с бледным светом декабрьского утра и режущей глаз белизной всего сущего.

– Не хочу, – проворчала, утрамбовывая лицо в подушку.

– Церемония через два часа. И раз уж ты мне не поверила, что лучшим подарком для мисс Абрамс будет мое отсутствие на ее долгожданной свадьбе…

– Эх, да. Одного тебя отпускать нельзя. Видит тролль, Джен даст задний ход, узрев твой мрачный, не предвещающий ничего радужного лик, – согласилась из-под пледа, чуть высовываясь и строя недовольную гримасу новому дню. Не мог он случиться чуть попозже?

– Очень, очень мрачный, – продолжил пугать Демон, показываясь в дверях. Статный, отутюженный, гладко выбритый, нисколечко не лохматый и уже при полном параде.

Жизнь катастрофически несправедлива!

Я села и махнула ладонью. Кольцо засеребрилось, окно гулко захлопнулось. Так-то лучше.

– Она опять блестит, – хмыкнул Карпов, указывая пальцем на простыню.

Тот случай, когда тайное слишком быстро становится явным. Мда. Еще одна радость волшебного материнства.

Магическая капля, раскрывшаяся в утробе задолго до положенного ей срока, сопровождала мою жизнь самыми разными «прелестями». Не только снегом и бабочками, но и Сияющей материей, то и дело капающей с пальцев в приливе чувств.

Всю кровать уже заляпала! Черные простыни теперь по ночам светились, и ни очищающие заклятья, ни стиральный порошок их не брали. Даже Квит обреченно охал и умывал лапки после дюжины попыток.

Немудрено, что после ночного выплеска очередной порции Сияющей материи, я наутро чувствовала слабость и недомогание. Магическую дань-то никто не отменял. А то, что «оно само» и вообще случайно, мироздание как-то не волновало.

А еще со временем к этим «радостям» добавились изжога, утренняя тошнота, плавно переходящая в дневную, вечернюю и ночную… И бесконечное чувство, что внутри меня взрываются крошечные фейерверки. Не удивлюсь, если они там действительно взрывались. Дети у меня определенно были… с фантазией.