Дикая. Будешь меня любить!

– На юге волнения. – Досай поднял взгляд на молодого императора, желая оценить, как верховный правитель отреагирует на прискорбные новости.

Но Эйдан Дайрел сохранял ледяное спокойствие. На уставшем лице темного не отразилось ни единой эмоции. Потому что их не было. Василиски не изменили своим традициям. Раз в три года их борьба за земли, гнезда и новые норы переходила все разумные границы. Что привело к очередному цикличному обострению, Эйдан не знал. То ли холодную кровь рептилий должны были хоть иногда согревать опасные игрища, то ли это навязчивое желание продемонстрировать Темной империи и всему миру свою силу и доказать, что с василисками все еще необходимо считаться.

А с ними приходилось считаться. Могучие исполинские змеи, двумя лапами разрывающие врагов, как бумагу, со смертоносным взглядом и ядом, сочащимся из огромной пасти и с когтей. Настоящие воины, способные изменять ход сражений. Дайрелу приходилось терпеть столь изменчивых союзников, как терпели их предыдущие императоры.

Но то, что змеи устроили в этом году, выходило за всякие рамки…

Близнецы Куро, доказавшие свою верность императорской короне, только-только были отпущены в родовые земли. Песчаный Досай прибыл в столицу с неожиданным заявлением о своем намерении оставить военную службу на время клановых состязаний. И то, что дурную весть василиск сопроводил внутренней информацией о делах клана, совершенно не облегчало накопившихся задач его темнейшества.

Но хуже всех оказались черные василиски. Последний разговор с Лиамом Беаром хотелось стереть из памяти. Но как забыть, если последствия до сих пор приходилось расхлебывать?

– Разве ты не рад? – Как только Досай покинул тронный зал, Лиса язвительно обратилась к своему супругу. – Ты сам горячо желал заключить брак между Лиамом и Аланией. Стало легче от интриг?

Эйдан смерил жену тяжелым взглядом.

Хотел. Конечно, хотел.

Но разве так?

Выгодный политический брак обернулся настоящей катастрофой.

– Давай посчитаем. – Мужчина стал загибать пальцы, не обращая внимания на язвительный тон супруги. – Лиам Беар похитил несостоявшуюся наследницу трона. Мой лучший воин заперт в темницах столицы, потому что черный змей желает убить любовника своей новоиспеченной невесты. Будущая теща Беара…

– Твоя бывшая невеста, – напомнила Лиса о том, что Эйдан желал бы забыть.

– Будущая теща Беара разорвет все контакты с нами и наверняка настроит против короны Зеленый трон, если узнает, что Аланию удерживают против ее воли…

Темнейшая императрица махнула рукой.

– Глупости! Лиам и Лана – истинная пара, не станет же эльфа жаловаться, что будущий супруг несколько… форсировал события?

– Мне всегда было интересно, чему вас, светлых, учат в детстве? – Мужчина повернулся к Лисе.

Пусть его супруга родилась человеком и росла в Светлой империи, сейчас в молодой женщине и следа не осталось от ее корней. Переродившись, она являла собой истинную темную – черные волосы, смуглая кожа, волевой взгляд карих глаз с алыми крапинками. Свободолюбивая и гордая, императрица старалась изменить устои темных и сама не замечала, насколько черна теперь ее кровь.

– Что у вас за привычка проклинать своих истинных? – Эйдан сощурился и улыбнулся. Это сейчас, через много лет, он мог с теплотой вспоминать, насколько радикально Лиса взялась за его перевоспитание. Молния – после каждого прикосновения! Лиса умела быть жесткой.

– Тебя я не проклинала, – лукаво подмигнув, напомнила молодая женщина. – Ты сам дал клятву, которую не пожелал сдерживать. И к чему это твое «у вас привычка»? Лана чем-то отличилась?

– Пришло сообщение. Насколько известно, Беар пытается избавиться от проклятия неизвестного действия. Его поместье за последние две недели посетили три высших мага. Мне доложили, что безрезультатно.

Лиса сладко потянулась на троне, пользуясь тем, что они с Эйданом одни.

– Ты никогда не замечал: как только ты пытаешься влезть в чужие судьбы, все начинает идти из рук вон плохо? – Женщина опять подмигнула мужу. – Если бы не твои интриги… Лана вернулась бы домой, Лиам не сорвался бы.

– Не я же сделал их истинной парой! – раздраженно возразил Эйдан.

– Не ты, – миролюбиво согласилась императрица. – Но ты сам сказал, что Азхар будет заперт в темнице до тех пор, пока змеиное гнездо не успокоится. Феникс вряд ли простит такое отношение. У Лиама проснулись инстинкты, и теперь он себя не контролирует. Прямо как ты когда-то. А Лана… Эйдан, она же совсем юная. И перепугана, и… Она может совершить… не знаю… Ты представляешь, что будет, если она решит сбежать со свадьбы?

Эйдан нахмурился.

Сбежать со змеиной свадьбы? Не завидует император девушке. Или тому, кто осмелится ей помогать.

Вероятно, это были две самые изматывающие недели в его жизни. И это притом, что Лиам прошел через три десятка военных походов. Смешно сказать – один из первых командиров императорской армии не способен справиться с собственной самкой.