Дикарка для волка

Я никогда не хотел убивать так сильно, как сегодня. Смотрел в испуганные серые глаза самки, которую едва не сделал своей, но теперь ей это точно не светит. Пусть молится, чтобы я нашёл дочь, а её оставил в живых. После такого и хребет перекусить не грех!

— Михей, я не хотела… — по идеальному лицу Келли текли идеальные слёзы.

В этом проблема, чёрт её дери! Девка считала себя безупречной и всерьёз рассчитывала, что я прощу ей всё что угодно. Волки из других стай припускают жидким в штаны, когда слышат — «Михей». Мои оборотни мочатся реже, но тоже бывает. Михей — не просто имя вожака, это диагноз. Я справедлив, но у меня свои представления о справедливости. Келли — бесстрашная дура… Хотя когда-то именно на это она меня поймала. Мне нравилось, что волчица не трясётся подо мной от страха.

— Заткнись! — прорычал.

Келли виновато опустила голову, села на кровать. Чёрт… На этой самой койке я два грёбаных года драл во все щели тупую суку с внешностью модели, но так и не понял, что ни для чего другого она не годится. Идиот! Кулаки сжались, перед глазами заплясало красное марево. Моя дочь, малышка моя — Лоу… Где теперь её искать? Лично прочесал весь лес — ничего, даже следов нет. Как испарилась. А эта дрянь рыдает и, могу спорить, не потому что ребёнок пропал. Келли дико боится потерять место главной самки в стае. Никому не доверял дочь, даже за нянькой вёлся тщательный контроль, а сегодня решил — пусть Келли останется с Лоу. Невеста давно просила — хотела доказать, что может стать ей хорошей матерью.

Ждать невыносимо, но надо. Я подошёл к окну и ткнулся лбом в холодное стекло. Сосновый бор — Левенрос, мои владения. Проблема в том, что Лоу — слабый ребёнок. Ей пять лет, а её «волчонок» до сих пор похож на щенка, которому месяц отроду, а ещё она почти не пахнет. Нос обычного оборотня плохо улавливает этот тонкий, прозрачный запах. Сейчас лучшие ищейки моей стаи переворачивают камни, роют носом землю. Дальше Левенроса она уйти не могла. Просто не успела бы.

— Михей, девочки нигде нет, — в спальню без стука завалился мой брат Марк.

Он выглядел жутко — растрёпанный, взволнованный, с безысходностью во взгляде. Марк — лучший нюхач среди наших — и не нашёл. Мать твою! Я рывком добрался до кровати, сжал пальцы на хрупком горле Келли и, яростно дыша, вдавил её в матрас.

— Ты всё мне рассказала?! — усилил хватку, безумно желая довести дело до смерти.

— Ми… Михей… — хрипела, цепляясь за мои запястья, в глазах ужас.

— Говори!

— Мы были… у… гномьего вокзала. Я потеряла её там…

Мразь… Сначала соврала, сказав, что потеряла девочку у восточной границы Левенроса. За такое наказание для неё будет без скидок от слова «совсем».

— Вернусь — убью, — выплюнул в лицо Келли, без жалости дёрнул за волосы. — Запри её в клетке! — приказал Марку и быстрым шагом вышел из комнаты.

Гномий вокзал сразу за границей Левенроса, и там законы оборотней не работают. С Лоу могло случиться всё что угодно… Мысль об этом невыносима. Я — вожак стаи, трясся, как ссыкливая шавка, потому что мой самый страшный кошмар — потерять дочь навсегда — был близок к реальности.

— Михей! — брат догнал меня у речки, когда я собрался обратиться и продолжить путь на четырёх лапах. — Стой-стой-стой… — тяжело выдохнул. — На машине давай…

— Какого хрена?! — я и так был на грани, а тут ещё младший с советами.

— Голым к гномам сунешься, они с тобой разговаривать не станут.

Прикрутил ярость, насильно заставляя разум включиться. Марк прав — после оборота без одежды сунусь к низкорослым, и они даже слушать меня не будут. Я могу хоть всех там положить, но принципам гномы не изменяют. Единственный вариант — вежливо попросить помочь. От этой перспективы меня чуть не вывернуло.

— На твоей поедем! — рыкнул и направился обратно к поселению стаи.

***

На четырёх лапах было бы быстрее. Марк гнал свой джип настолько быстро, насколько позволяла лесная дорога. Никогда оборотни не находили общего языка с бородатыми карликами, а мне предстояло не просто перемахнуть через вековые предрассудки — попросить о помощи. Хотелось отгрызть себе голову — мысли более чем «за гранью». На хера эта дура вообще попёрлась с малышкой за пределы Левенроса?

— Брось, брат, наша мелочь везучая, — Марк бодрился и меня бодрил. — С ней всё хорошо.

— Мне не стоило доверять дочь этой дряни…

— Ну… — тяжело вздохнул. — Ты собирался связать жизнь с «этой дрянью», — он не без удовольствия повторил оскорбление. Моя невеста брату никогда не нравилась.

— Это было ошибкой.

— Знаешь, я рад, что ты это понял. Плохо, что такой ценой.