Дик Адвокат и Гус Хиддинк. Невероятные приключения голландцев в России

Звонок на мобильном раздался около восьми вечера. Я уже стоял в дубленке на выходе из «Спорт-Экспресса», морально готовясь мерзнуть на февральском матче плей-офф Лиги Европы 2012 года «Локомотив» – «Атлетик» (Бильбао). Восемь градусов мороза, а деваться некуда: редакция поручила отчет писать.

«Ты сейчас где?» – без лишних предисловий спросил Герман Ткаченко, известный футбольный менеджер и мой давний знакомый.

«На выходе с работы в Лужники. Уже через час игра, надо бежать».

«А можешь не бежать и вообще туда не ехать? Есть кое-что поинтереснее».

Мне сразу стало ясно: с главным тренером «Анжи» что-то проклюнулось. Именно Ткаченко от имени клуба из Махачкалы в последние дни вел переговоры с потенциальными звездными кандидатами. Хорошо зная мой недурной английский, любовь к глубоким обстоятельным беседам и вопросы «на уровне», он помножил на все это авторитет «Спорт-Экспресса» – и был заинтересован в том, чтобы именно автор этих строк сделал первое серьезное интервью с мистером Икс.

Вот только срываться с места, когда на тебе висит отчет об уже почти начинающемся матче, было никак нельзя. Понятно, что в эксклюзиве газета заинтересована куда больше, чем в рядовом отчете – но времени для замены-то уже нет! Что я и объяснил Ткаченко, спросив, нет ли какого-то иного выхода. Он задумался и ответил: «Ладно, завтра утром в аэропорту. Подробности напишу попозже».

Прежде чем он, всегда стремительный, успел положить трубку, я успел задать главный для себя вопрос:

«Гус?»

Он секунду помедлил: «Нет. Фабио».

Внутри всё опустилось. Нет, не потому что мне так не нравился великий тренер Фабио Капелло. Как раз с ним-то познакомиться давно хотелось, как и с любым футбольным человеком такого масштаба. Хотя, по-моему, флюиды холодности и какой-то фанаберии, что исходят от итальянца, любви на расстоянии к нему не вызывают.

Но нет, не поэтому.

Просто мне безумно хотелось, чтобы Хиддинк вернулся. За два года, которые мы только переписывались эсэмэсками и ни разу не виделись, я по нему страшно соскучился.

Так скучают только по родным людям…

Разговаривал я чуть больше года назад для книги «Спартаковские исповеди» с Романом Павлюченко. И он признался, что в своей жизни играл персонально для двух тренеров. Владимира Федотова и Гуса Хиддинка. Когда тренировал кто-то другой – старался профессионально выполнять свои обязанности. А ради них – вкладывал не только умение, но и всю душу без остатка…

Я относился – и отношусь – к Хиддинку так же. Потому так и ждал его, услышав, что он может вернуться в Россию. Но прозвучало: «Фабио».

Отбарабанив отчет из Лужников, вскоре получил сообщение от Ткаченко: «В 12.45, Внуково-3». Подсчитал: пока доеду с футбола до дома, пока прогляжу профайл по Капелло, плюс выехать на всякий случай надо часа за два с половиной – на сон всего часа четыре. Ладно, не привыкать.

Люблю я эту штуку – подготовку к интервью с новыми для себя людьми. Кропотливую, въедливую, в какой-то мере монотонную – зато вы не представляете себе кайф, когда случайно найдешь какую-то ссылочку на неизвестное интервью с ним, а там – моря разливанные информации! Такой, какую очень мало кто о нем знает! А значит – повод еще для пары-тройки небанальных тем для разговора.

Глубокой ночью список вопросов для Капелло был готов. Его хотелось погладить – так я им был доволен. Правда, длилось это желание пару секунд – а затем я снова подумал: «Господи, ну почему же все-таки не Гус?!»

Да, я профессионально увлекся работой над вопросами к Фабио, завелся как надо, – но по отношению к собственной душе это был самый что ни на есть самообман…

До бизнес-аэропорта Внуково-3 на редакционной машине домчались с ветерком – оставался еще час в запасе. Бросилось в глаза, что неподалеку маячит микроавтобус Первого канала. Таких совпадений не бывает – значит, тут буду не я один. Ну, с телевидением мы не конкуренты, так что именно это – не страшно.

«Я на месте», – на всякий случай написал я Ткаченко: а вдруг уже и он с «клиентом» подъехал, и нечего расслабляться в машине?

И получил странный ответ.

«Мы будем к 12.45, небольшой эксклюзив для Первого, потом ты. Но могут быть сюрпризы».

Что это значит? Какие сюрпризы? Капелло закапризничает и от хорошего интервью откажется, ограничившись пятью минутами? Или…

Для «или» – какое-то даже не шестое, а двадцать шестое чувство подсказывало, что ничего в этой жизни исключать нельзя, – у меня было заготовлено пару листочков для других вопросов. И, еще не веря в реальность чего-то подобного, я на них что-то мало-помалу начал помечать.

Потом кто-то дал команду, и машину впустили на закрытую территорию аэропорта. Вошел в здание, затем в отдельную комнату – там уже расположилась камера Первого канала.

«Кто будет-то?» – спрашиваю. Они и сами не знают. То ли Хиддинк, то ли Капелло.