Диалоги с собой

Эта книга начиналась как игра: короткие мысли, наброски, зарисовки, поздравления по случаю дней рождения и всякое разное. А оказалось, что получилась история осознания себя в мире, прикрытая лёгким флёром недосказанности. История неизбежно путанная и записанная по воспоминаниям (ах, как неплохо было бы вести дневники, хотя бы пару слов, чтобы оживить эти воспоминания…). История жизни в семье, история одиночества и встречи с любимым – всего понемногу.

Когда начинаешь писать, ты, удивляясь себе, открываешь в себе новые черты и знакомишься с собой заново. Эта «незнакомка» тебе самой становится постепенно понятней и ближе.

Стало ясно, что в каком-то смысле мне повезло пройти между струй. Были опасные моменты и повороты, но я выбралась из них и пошла дальше. Мне повезло встретить и полюбить человека, необычного для моего круга. Благодаря этому отчасти мне и удалось увидеть многое и попасть в те места, где я никогда бы не смогла оказаться, и повстречаться с разными интересными людьми.

Мне повезло встретить любимого мужчину, который для меня не столько популярный и известный артист, сколько живой человек со своими особенностями, чувствительный и родной.

Вот об этом я и пишу.

Известно: как корабль назовёшь, так он и поплывёт. Так что с моим кораблём? Каков на вид? Каковы такелаж, технические характеристики?

Я бы назвала этот корабль-книгу «Диалоги с собой». Ведь это мысли вслух по разному поводу и без. Больше без, чем с: без сценария, без придуманного сюжета (сюжеты диктует сама жизнь) и прочих литературных прибамбасов и приёмов филологического толка.

Или так: эта книга – лоскутное одеяло из воспоминаний о встречах, путешествиях, каких-то ярких моментах. Лента кинофильма, где многие кадры остались непроявленными, а значит, и неувиденными…

Куда упал свет, там появилась жизнь. Там появился текст.

Итак, начнём…

Ирина Лещенко

Мы встретились в Сочи в августе 1976 года, на излёте лета. Оставались лишь пара-тройка мирных дней до отъезда в Москву, а затем на учёбу в Будапешт (предстоял мой предпоследний курс).

Привычная толкотня на первом этаже возле кафе в лобби гостиницы «Жемчужина». (Хотя какое лобби, рецепция? Тогда это называлось привычным и казённо-весомым словом «вестибюль».) Стою и разговариваю с пляжной знакомой о том о сём, и вдруг её заинтересованный меткий взгляд вычленяет его из толпы и она шепчет мне: «Смотри, смотри, кто это к нам приехал! Это же Лев Лещенко, певец!» (Так и хочется продолжить цыганское разухабистое: «К нам приехал, к нам приехал Максим Максимыч дорогой!..»)

Повернула голову и встретилась взглядом со Львом. Мне показалось, ему было некомфортно в этом вынужденном стоянии с чемоданом под взглядами зевак. В гостиницу селили с трудом, соблюдая все формальности. Отвела взгляд. Так в мимолётном взгляде может вместиться всё: и целая жизнь, и судьба нарождающейся привязанности.

Ближе к вечеру мы познакомились (пляжная приятельница была знакома с администратором Льва). Так мы и притянулись друг к другу. Прошли ещё долгие два года разлуки, и наконец я закончила своё образование в Будапештском университете, вернулась в Москву и…

Я вглядываюсь в прошлое, но что-то не вижу там ясных и чётких картин, таких, чтобы соединились в пространную ленту чередований и выстроились логической цепочкой повествования. Лишь отдельные кадры, чаще цветные мгновенные снимки-запечатления; ни музыкального сопровождения, ни напоминающего запаха, как будто бы они хранятся в разных сундучках и никогда не смешиваются и даже не принадлежат друг другу. Время всё расфасовало и упрятало по своим отдельным местам так, словно рачительный хозяин раскладывает на зимнее хранение инвентарь – гвоздик к гвоздику, гаечку к гаечке, ничего не выбрасывая, вдруг пригодится в новом сезоне.

Я вижу его: он весь в предвкушении, жизнь уже кое-что ему дала, приласкала и развернула перед ним свои горизонты. Глаза живые и ищущие. Хочется жить, быть и созидать. Читается: я есть, и вы вокруг отметьте этот неоспоримый факт, это так здорово – быть здоровым, молодым и талантливым. Рядом с таким человеком, полным жизненной энергии, ты раскрываешь свои паруса и, подталкиваемая силой его ветра, летишь попутным ходом, даже не успев осознать, твой ли это ход, но, вовлечённая в это движение волей случая, получила это ускорение. Ты уже не знаешь, где ты и где он, общее пространство, одно на двоих очерчивает новые границы признания: мы вместе.

Что есть я для него? Что есть он для меня? Все эти вопросы ещё не родились и не появились на поверхности сознания. Вовлечённость и трепет – вот чувства того времени. И ожидание каждой новой встречи.