Диалог Хичкока и Тарантино

Диалог Хичкока и Тарантино

Алексей Зимнегорский

Описание

Представьте диалог между Альфредом Хичкоком и Квентином Тарантино. Они обсуждают самые известные фильмы Хичкока, используя аллюзии и отрывки из сценария "Cannes Palm Fiction". Книга исследует темы страха, любви и кино. В диалоге, полном юмора и иронии, режиссеры делятся своими взглядами на кинематограф. Это не просто книга о кино, но и о человеческой природе, страхах и стремлениях.

По пляжу в Каннах прогуливаются Хичкок и Тарантино. Волной на берег выбрасывает трусы со стразами, принадлежавшие местному жиголо – Патрису, убитому по неосторожности главной героиней истории.

Хичкок заметил необычный блестящий трофей.

ХИЧКОК

– Что это?

ТАРАНТИНО

– Я думаю, это мужские трусы.

ХИЧКОК

– Я никогда не видел таких трусов.

ТАРАНТИНО

– Это трусы из секс-шопа. Я видел точно такие, когда выбирал кляпы для Буча и Марселаса.

ХИЧКОК

– Это – трусы? Вот эти штуки из магазина интимных игрушек –трусы?! Как страшно жить…

Хичкок и Тарантино переходят на рэп.

ХИЧКОК

– Квентин,

Ты будешь сейчас говорить

Очень долго и красиво,

У тебя везде много пиздят,

Особенно

В «Криминальном чтиво».

Так говорит киностатистика,

И критики считают

Тебя беллетристиком,

Вернее, беллетристом

Больше, чем режиссером

Или артистом.

Давай, просто предположим,

Его звали Патрисом,

Возможно, он был убит,

И попробуем найти

Мотивы убийства

ТАРАНТИНО

– У любого убийства

Масса причин и тем.

Ты говорил, в пятьдесят

Четвёртом

В случае убийства

Набирайте М.

До 911-ти это было

Распространённым.

Многое в те времена

Показывать ты

Не имел права,

Но раскрутил жанры –

Детектив и триллер.

А обо мне идёт

ДУРНАЯ СЛАВА.

Я бы действовал,

Как Винсент-киллер.

Это интересное решение,

Делать что-либо

Без разрешения.

Понять и простить –

Здесь отсутствие саспенса,

Постараюсь,

Я ИСПОВЕДАЮСЬ,

Я каюсь.

ХИЧКОК

– Он– ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ СЛИШКОМ МНОГО ЗНАЛ

И пытался бежать.

НА СЕВЕР, ЧЕРЕЗ СЕВЕРО ЗАПАД,

Но на ПОЕЗД С НЕЗНАКОМЦАМИ

Слегка опоздал,

Потому получился

Печальный финал.

И не так очевидно плохо,

Все по рассказу Роберта Блоха:

Там действовал

Какой-нибудь ПСИХО,

Жертву заколбасил

Извращенно и тихо.

Его затем пытались, кстати,

Трижды переснять снова

ТАРАНТИНО

– Да вышло во всех

Случаях херово.

Хотели успеха,

А получился бред.

Жаль, что конченных психов

Не разрывает лунный свет.

Я думаю, он всего лишь

Искал семейные узы лихо.

Если ЛЕДИ ИСЧЕЗАЕТ,

Ты ждёшь ее, как

ЗАВОРОЖЕННЫЙ.

Вряд ли кто-то сознается,

Откуда такое БЕЗУМИЕ,

Почему наступил

Человеку пиздец?

Был человек –

И уже не ЖИЛЕЦ.

Может, с кем-то

Его перепутали,

Потому что был НЕ ТОТ ЧЕЛОВЕК,

И его, как того самого,

НЕ ТОГО ЧЕЛОВЕКА,

Грохнули два студента,

Как в сороковом твоём фильме

Цветном – РЕБЕККА.

Есть в почерке сходство,

Убили ради доказательства

Чувства превосходства.

Забыли, что есть

Еще обстоятельства

Пойти на это преступление,

Как предусматривает нуар,

Где пессимизм и недоверие,

Не важен даже гонорар,

Как не поверить в суеверия

ХИЧКОК

– Заставило его убить отчаяние и

ИСТУПЛЕНИЕ,

При этом появилось

ПОДОЗРЕНИЕ.

Или как в сорок третьем –

ТЕНЬ СОМНЕНИЯ,

Что это от ГОЛОВОКРУЖЕНИЯ.

Может, все проще, как в

ТРИДЦАТИ ДЕВЯТИ:

Умерла Анабель –

Главная героиня

От ножевого ранения.

Я использовал там

Крупные планы

И дробный монтаж,

Как в фильмах пятьдесят шестого –

САБОТАЖ.

Трусы его просто

МАК ГАФИН.

Он умер от мафии приговора,

Пытались ПОЙМАТЬ

Бухгалтера ВОРА,

Который был частью

Моего позднего

СЕМЕЙНОГО ЗАГОВОРА.

ТАРАНТИНО

– Не очень хитрым был вор,

Не помогло побегу

И ОКНО ВО ДВОР.

Тем более,

СЕМЕЙНЫЙ ЗАГОВОР.

Коротка оказалась

Его дорога,

Как член китайца.

Короче, чем шерсть

Мексиканского зайца.

Прости, Альфред,

Хотел сказать про яйца,

Второго раза просто

Не случилось.

Жить дальше чуваку

Не обломилось.

ХИЧКОК

– Нет, до чего ж наивен я и туп,

Не Патрис он,

А ГАРРИ,и с ним

Случились НЕПРИЯТНОСТИ.

Как в моем фильме,

Все пытались

Спрятать его труп.

Я не был зрителем

И сам того не видел.

Думаю, причиной

Его раннего краха

Явилась редкая

Анатомия страха.

ТАРАНТИНО

– Многие не верят

И боятся Санта Клауса.

Среди нас немало

Таких людей.

Уолт Дисней придумал

Микки Мауса,

Но боялся при этом мышей.

Тесла – гений электрический,

Был гермафоб,

Чувствовал себя

Апокалиптически,

Когда ему мерещился микроб.

Чем больше человек гениален,

Тем больше у него фобий.

Этот, например, очкарик –

Просто их сборник.

Я имею в виду Вуди Алена.

Мадонна – бронтофоб,

Боится грома.

Джонни Депп – жлоб,

Не может смотреть

На клоунов без рома.

У Опры Уинфри –

Столбняк на жвачку.

Наполеон при виде кошки

Впадал в горячку.

Зигмунд Фрейд

Был фоб-оригинал –

Его вид папоротника напрягал.

Николь Кидман в ужасе

От бабочек летающих.

Бред Пит, Том Круз

И Скарлет Йохансон –

Точные копии

Насекомых пугающиеся.

У них энтомофобия.

Эти страхи и Дали покалечили,

Терпеть не мог милых кузнечиков.

А Билли Боб Торонтон

Тоже имеет фобию нетипичную –

Его пугают интерьер

И мебель античные.

Даже король мистики –

Стивен Кинг,

Боится самолётов

И оставаться один.

Что касается этого

ГАРРИ или Патриса,

У него со страхом

Не нашлось компромисса.

Бедняга любви искал.

На гибель обреченный

Был в поиске

Своей единственной,

Как ДЖАНГО ОСВОБОЖДЕННЫЙ,

В трусы со стразами,

Будто в доспехи облачённый,

Он боролся отчаянно,

Как Дон- Кихот.

От кармы спасаясь никчемной,

Судьба беспощадно

Сделала поворот.

Я даже вижу, как

Написано на его надгробии:

Здесь похоронен тот,

Кто первым в мире

Дотла сгорел

От любовной фобии.

ХИЧКОК

– Это предположение является

Бесподобным,

Хоть и выглядит

Чересчур подробным.

Я же готов жертвовать

Правдоподобным

В пользу эмоциональности,

Как ради суверенной

Национальности

Похожие книги

Война и мир

СкальдЪ, Михаил Афанасьевич Булгаков

«Война и мир» – это не просто роман о войне, но и обширное полотно жизни, охватывающее различные социальные слои и судьбы героев. Лев Толстой мастерски изображает сложные человеческие отношения, раскрывая внутренний мир персонажей и их реакции на исторические события. Произведение пронизано философскими размышлениями о жизни, смерти, любви, чести и смысле существования. Роман-эпопея, отражающий глубину мироощущения и философии Толстого, остается актуальным и по сей день, исследуя вечные проблемы бытия.

Партизан

Комбат Мв Найтов, Алексей Владимирович Соколов

В новой книге "Партизан" автор Алексей Владимирович Соколов и другие погружают читателей в реалии партизанской войны. Роман, сочетающий элементы фантастики и боевика, рассказывает о старшине-пограничнике, в котором "скрывается" спецназовец-афганец. Действие разворачивается на оккупированной территории, где главный герой сталкивается с жестокими сражениями и сложными моральными дилеммами. Книга исследует роль спецслужб в создании партизанских отрядов и их вклад в победу в Великой Отечественной войне. Авторский взгляд на исторические события, смешанный с элементами фантастики, увлекает читателя в мир борьбы за свободу и справедливость.

Александр Башлачёв - Человек поющий

Лев Александрович Наумов, Лев Наумов

This book delves into the life and poetry of the renowned Russian poet, Alexander Bashlachev. It offers a comprehensive look at his work, exploring themes of existentialism, disillusionment, and the human condition. Through insightful analysis and captivating excerpts, readers gain a deeper understanding of Bashlachev's poetic voice and its enduring impact on Russian literature. The book is a must-read for fans of poetry and those interested in Russian literature and biography. This biography is not just about Bashlachev's life but also about his artistic journey and the profound influence his poetry has on the reader.

Поспели травы

Дмитрий Александрович Дарин, Дмитрий Дарин

В книге "Поспели травы" представлены проникновенные стихи Дмитрия Дарина, доктора экономических наук и члена Союза писателей России. Стихи, написанные в 2002 году, отражают глубокое чувство любви к Родине и размышления о судьбе России. Более 60 песен, написанных на стихи автора, вошли в репертуар известных исполнителей. Книга включает исторические поэмы, такие как "Отречение", "Перекоп", "Стрельцы", "Сказ о донском побоище", а также лирические размышления о жизни и природе. Переводы стихов Дарина существуют на испанском, французском и болгарском языках.