Диагностика в тибетской медицине, или Как не заблудиться в пустыне

Целью диагностики в тибетской медицине является установление истинных причин заболевания с тем, чтобы посредством лечения устранить их и вернуть организм в здоровое состояние.

В этом состоит коренное отличие тибетской медицины от аллопатической (западной) медицины, усилия которой направлены лишь на устранение симптомов заболевания, и лечение не затрагивает подлинной сути болезни. Вот почему врач западной медицины, как правило, не находит времени, чтобы узнать обстоятельства возникновения и развития болезни, характер питания и образ жизни своего пациента, его психоэмоциональное состояние, и выносит суждение исключительно на основании жалоб больного и одного-двух явных симптомов и, более всего ориентирован на инструментальные методы диагностики. Если бы врач стремился выяснить суть болезни, то ошибки, при таких скудных данных, были бы почти неизбежны. Как сказано в классическом медицинском трактате «Чжудши», «лекарь, не различающий признаков болезни, пар может принять за дым, а дождевую тучу принять за туман».

Но в том-то и дело, что врач-аллопат изначально видит свою задачу лишь в устранении симптомов, а не лечении болезни – поэтому его действия вполне закономерны. При повышенной температуре он выпишет жаропонижающие средства, при высоком давлении – гипотензивные препараты, при нервном возбуждении – седативные средства, при кожных проявлениях – гормональные мази, при астматической одышке – гормональные ингаляторы и т. д.

Последствия такого «лечения», как правило, бывают плачевными. По существу, человек остается без какой-либо надежды избавиться от своей болезни, попадает в физическую и психологическую зависимость от принимаемых химических средств, а их побочное действие окончательно разрушает его здоровье. Длительным приемом химических препаратов, таких как гормоны и цитостатики, можно добиться кратковременной ремиссии, приглушения основных острых симптомов заболеваний. Но в конечном итоге человек попадает в «мышеловку» – он становится надолго или навсегда привязан к таблеткам, порошкам, инъекциям.

Даже в таком огромном мегаполисе, как Москва, центре культуры и науки, в том числе медицинской, человек, по существу, остается со своей болезнью один на один, несмотря на множество научно-исследовательских институтов, работающих над проблемами лечения самых различных заболеваний. А ведь это огромные учреждения, занимающие десятки тысяч метров площади и оборудованные самой современной и совершенной техникой. Казалось бы, созданы все условия для того, чтобы каждый человек мог получить квалифицированную медицинскую помощь, включая диагностику, чтобы, следуя рекомендациям врача, сохранить или вернуть утраченное здоровье. Однако на деле мы видим совершенно иную картину.

Пациент обращается со своими жалобами к одному врачу, который отсылает его к другому, тот – к третьему. И так начинается бесконечное хождение по кругу, от специалиста к специалисту, каждый из которых рассматривает симптомы заболевания лишь в узких рамках своей специализации. Если же случай не укладывается в эти рамки, врач оказывается бессилен. И конечно, не видя причины недуга, не определив корень зла, он не возьмет на себя полную ответственность за лечение.

Примером медиков, которые могли лечить всех членов семьи (от мала до велика) являлись земские врачи в России в XIX веке. Хотя в их арсенале не было никаких технических приспособлений ни для диагностики, ни для лечения, земские врачи тем не менее овладевали методами народной медицины. Они могли провести полный осмотр пациента, не побрезговав осмотреть не только кожу, слизистые оболочки, но и нечистоты больного (кал, мочу), «включить» обоняние для различения запахов пота, ног, испражнений и прочая. Каждый земской врач мог оказать помощь больному, используя кровопускание из вен (иногда и артерий, при необходимости), поставить банки, «вправить» живот, наложить шину при переломах и даже принять роды. Подобными методами владели эмчи-ламы в буддийских республиках России – Бурятии, Калмыкии, Тыве, куда тибетская медицина пришла вместе с буддизмом. В Бурятии возводились дацаны (храм множества лам), где наряду с философскими факультетами «цаннид» создавались медицинские факультеты «манба».