Джентльмены предпочитают блондинок

Когда вчера вечером мы с моим другом-джентльменом обедали в «Ритце», он сказал, что если бы я взяла карандаш и бумагу и изложила бы все свои мысли, то могла бы получиться книга. Мне стоило большого труда не улыбнуться — ведь если бы что и получилось, так это не книга, а целая энциклопедия, потому что думаю я почти непрерывно. Ну, то есть я хочу сказать, что это мое любимое занятие и я часами могу сидеть и ничего не делать, а просто думать.

И еще этот джентльмен сказал, что если уж у девушки есть мозги, то было бы совсем неплохо найти им и другое применение, кроме как просто сидеть и думать. И добавил, что ему, например, просто необходимо разбираться в том, есть у человека мозги или нет, потому что он часто бывает в сенате, в Вашингтоне, и уж если там ему встречаются мозги, то он всегда замечает это.

Наверное, все это так бы и прошло, но вот сегодня утром этот джентльмен прислал мне книгу, и, когда моя горничная принесла мне ее, я сказала: «Ах, Лулу, это опять книга! А ведь мы не прочли еще и половины той, что получили раньше». Но когда я открыла книгу и увидела пустые страницы, то сразу вспомнила, что говорил мой знакомый джентльмен, и сразу поняла, что это — дневник. И вот теперь я пишу книгу, вместо того чтобы читать ее.

Сегодня 16 марта, и, конечно, поздно уже начинать описывать все с самого января, да это и неважно, потому что мой знакомый джентльмен, мистер Эйсман, пробыл в городе почти весь январь и февраль, а когда он в городе, кажется, что все дни похожи друг на друга.

Ну, то есть я хочу сказать, что мистер Эйсман занимается оптовой торговлей пуговицами в Чикаго и что он тот самый джентльмен, который известен всему Чикаго как Гас Эйсман Король Пуговиц и что он тот джентльмен, которого интересует мое образование. Ну и, конечно же, он часто приезжает к нам в Нью-Йорк, чтобы увидеть, насколько я улучшила свои мозги с последней встречи. А когда мистер Эйсман в Нью-Йорке, кажется, что изо дня в день мы занимаемся одним и тем же, и если бы в своем дневнике я описала бы один из этих дней, то все, что мне осталось бы потом сделать — это галочками пометить все остальные дни. Ну, то есть я хочу сказать, что мы всегда обедаем у Колони, и смотрим шоу, и ходим в «Трокадеро», ну а потом мистер Эйсман провожает меня домой. Ну и, конечно, ведь если джентльмен интересуется образованием девушки, то ему нравится оставаться у нее допоздна и говорить с ней на любые темы, так что на следующий день я чувствую себя совсем разбитой и остаюсь в постели до тех пор, пока не подходит время одеваться, чтобы идти обедать к Колони.

Да, было бы и в самом деле удивительно, если бы я и вправду оказалась бы писательницей! Потому что я хочу сказать, что у меня на родине, в местечке близ Литл-Рока, штат Арканзас, моя семья всегда хотела, чтобы я занималась чем-то музыкальным, и все мои друзья мне говорили, что у меня талант и что все они «болеют» за меня и хотят, чтобы я много упражнялась. Но я должна сказать, что никогда не беспокоилась о том, чтобы побольше упражняться. Я просто не могу сидеть часами и упражняться из-за какой-то там карьеры! Так что однажды, убирая комнату и пребывая в очень темпераментном настроении, я запрятала свою старую мандолину подальше и больше к ней не прикасалась.

Но быть писателем — это совсем другое дело. Для этого совсем не нужно учиться или упражняться, и это куда более темпераментное занятие, потому что все эти упражнения, мне кажется, ну, просто убивают мой темперамент!

Ну а сейчас я не могу не улыбнуться, потому что только что заметила, что исписала сразу две страницы за 14 марта. Ну ладно, этого пока достаточно и на сегодня, и на завтра, и это лишь показывает, сколь темпераментна бываю я, когда берусь за дело.

Итак, вчера вечером мне позвонила Дороти и сказала, что познакомилась с одним английским джентльменом, который представился ей в вестибюле отеля «Ритц». Ну и потом они пошли на ланч, потом на чай и на обед, потом на шоу и в «Трокадеро». Ну и Дороти говорит, что джентльмена этого зовут лорд Куксли, но что она зовет его Куку. Ну и потом она спросила, что почему бы нам — мне, ей и Куку — не сходить сегодня вечером в «Фоли» и не прихватить с собою Гаса, если он в городе. Ну и тут мы с Дороти немножко поссорились, потому что всякий раз, когда Дороти говорит о мистере Эйсмане, она называет его просто по имени. Похоже, что она не понимает, что когда такой важный джентльмен, как мистер Эйсман, тратит так много денег на образование девушки, то это совсем неуважительно — звать его просто по имени. Я хочу сказать, что мне и в голову бы не пришло назвать мистера Эйсмана по имени и что, если мне вообще как-то захочется назвать его, я назову его «папочка», однако мне и в голову бы не пришло назвать его так на публике. Так что я ответила Дороти, что мистера Эйсмана не будет в городе до послезавтра.