Девять жизней

– Как вы могли передать дело в суд с такими ничтожными доказательствами!

– Святой суд посчитал их достаточными.

– Конечно, вы написали обвинительный вывод, как будто нет ни малейших сомнений, и не позволили несчастным ни слова защиты!

– Судья присутствовал при допросах.

– B половине случаев отговариваясь нездоровьем.

– В Сегилье давно не жгли ведьм.

– Мало вам отравительницы? Да ещё травница, если она и заслуживала наказания, то не такого!

– С ней обошлись милостиво – перед костром задушили.

– Хорошенькая милость для виновной в пустяке, если вообще в чём-то виновной!

– Дон Себастьян, я обязан передать вам дела, а не отчитываться перед вами! – нестарый, но выглядящий солидно следователь инквизиции сердито посмотрел на молодого коллегу, приехавшего в прекрасную Сегилью, чтобы сменить его.

Новый следователь, для которого должность стала первым назначением, взял себя в руки и подавил гнев. Отдышался и его предшественник, решив продолжить разговор примирительным тоном.

– Я рассчитываю на приём у великого инквизитора сразу по приезде в столицу. Уверен, он благословит меня принять сан и занять должность председателя святого суда где-нибудь в другой провинции.

– А я намерен просить дона Рикардо изменить процедуру и сделать обязательным согласие высших инстанций на казнь через сожжение на костре, – холодно ответил молодой следователь.

Его собеседник вновь стал закипать:

– Эдак ведьмы будут раз за разом избегать казни!

– Провинцию терзают разбойники, укрепления города обветшали, контрабандисты торгуют с пиратами, а вы занимались здесь ерундой!

– Разбойники точно не дело святой инквизиции! Им хватает благочестия не трогать ни храмы, ни клир.

– Подумать только, благочестивые разбойники! – хмыкнул молодой человек. – Возможности святого суда, сеньор Франсиско, вы могли бы использовать, чтобы помочь светским властям избавить жителей Сегильи от этой напасти.

– Я не лезу в чужие дела! – воскликнул потерявший самообладание предшественник, а потом прибавил спокойнее. – И вам не советую. Вы, похоже, решили заняться тем, что не следует, как будто у вас девять жизней.

– Заведу кота и одолжу у него парочку, – усмехнулся дон Себастьян.

– Вы… Вы… – старший инквизитор едва не потерял дар речи. – Вольнодумец!

– А вы отличаетесь усердием не по разуму! – не остался в долгу преемник.

Сеньор Франсиско недовольно засопел, втайне радуясь, что молодой наглец то ли не обратил внимания, то ли не добрался до документов о том, сколько старания инквизиция приложила для истребления в Сегилье чёрных котов и кошек. Похоже, дон Себастьян, как многие аристократы, считал вздором простонародные суеверия, дававшие святому суду немало поводов для громких дел. Как бы то ни было, день отъезда бывшего следователя приближался.

– Всего наилучшего, дон Себастьян.

Молодой преемник успел остыть и задумался. Он пристально посмотрел на коллегу и негромко спросил:

– Неужели вам их не было жаль?

– Кого? Кошек? – брякнул озадаченный инквизитор.

– Женщин, которых вы отправили на костёр. Доказательства были бы смешны без вашего приговора.

Сеньор Франсиско приосанился.

– Святой суд выше обычных человеческих чувств!

О том, что жалость, которую он испытал, размышляя о приговоре для совсем юной, прехорошенькой и смертельно напуганной девушки, стала последней каплей, решившей судьбу обвиняемых, инквизитор предпочёл умолчать. Молодой вольнодумец едва ли сочтёт трогательный вид подтверждением колдовской натуры женщины.

Сеньор Франсиско пожелал дерзкому преемнику удачи и откланялся, надеясь никогда с ним больше не встретиться.

* * *

Вскоре бывший следователь покинул Сегилью и направился в столицу славной Эспании. Уже виднелись башни городских стен, когда карета въехала в небольшой перелесок и неожиданно остановилась.

– Что там? – с неудовольствием спросил инквизитор, прервав размышления.

– Сеньор, проезд загорожен поваленным деревом. Странно, ветра сегодня нет, а долго ему бы не пролежать – эта дорога редко бывает пуста. Может, было гнилое?

– Брось болтать, убери, – происшествие вызвало досаду, но не тревогу – место считалось спокойным.

– Как прикажете… – кучер позвал лакея, и они вместе взялись за преграду.

Неожиданно с той стороны, откуда карета держала свой путь, появился одинокий всадник. Он не спешил, был хорошо одет и, хотя из-за солнца за спиной и широкополой шляпы его лица было не разглядеть, не вызывал опасений. Путник подъехал к карете и заглянул в окно.

– Здравствуйте, сеньор Франсиско.

Инквизитор кивнул. Встреча была ему неприятна, но из вежливости он спросил:

– У вас какое-то дело в столице?

– Нет, здесь, – путник неожиданно выхватил пистолет, выстрелил в грудь человека в карете и, прежде чем кровавое пятно расползлось по камзолу убитого, а слуги опомнились, ускакал.

Я очнулся под солнцем, на большом тёплом камне. Встал, выгнулся, огляделся, вспомнил свою короткую жизнь и осознал, как сильно переменился.