Девушки нашего полка

В нашем полку много девушек. Это, конечно, не значит, что их сотня или две. Я говорю — много, потому что в других полках девушек совсем нет или почти совсем. Поэтому мы задираем нос.

Все девушки нашего полка — медички: санитарки, фельдшера, врачи. Разумеется, все они при соответствующих воинских званиях, начиная от ефрейтора и кончая капитаном медслужбы, гвардии капитаном. Мы — гвардейцы, и полк наш гвардейский, и дивизия гвардейская. У нашей дивизии много заслуг и боевой путь довольно солидный: от Воронежа до Волги и обратно до… Впрочем, об этом после.

При рапорте командарму генерал наш, перечисляя ордена и названия городов, которые присвоены дивизии, частенько спотыкается и путается. Но эта путаница приятная и даже вызывает у нашего брата ветерана гордую улыбку: «Знай наших!» За такую путаницу командарм не делает замечаний командиру дивизии. Он просто щурится и одним глазом косит на нас, а его усы так и прыгают. И кажется, что вот-вот они упрыгнут со своего места и тогда все увидят хитрющий смешок командарма.

Девушки нашего полка красивые. Об этом можете спросить любого из нас. При случае мы всегда стараемся заглянуть в полковую санроту.

Кроме полковых девушек, у нас есть свои — батальонные. Их немного. Даже до обидного немного. Всего две. Командир санвзвода Вера Берестнева, зеленоглазая шатенка с узким интеллигентным лицом, и ее помощница Фарида Вахитова, которая до смерти любит перевирать русские поговорки и чуточку, самую малость, завидует красоте своей начальницы и подруги.

— Зачем тебе быть красивой? — спрашивает Вера.

Фарида смотрит ей в глаза и смеется:

— Чтобы позлить Тольку Федорова. Вот зачем.

Толька Федоров — это мой друг. И Фарида неравнодушна к нему… Если разобраться, то все мы неравнодушны к кому-нибудь из девушек. И даже, что греха таить, бывает, и ревнуем. Но долго ревновать мы не умеем. При новой встрече все забывается, и мы охотно прощаем нашим девушкам то, что еще вчера казалось нам убийственной изменой. Под изменой мы подразумеваем, например, длительные разговоры с офицерами из других полков или из штаба дивизии. Они охотно приходят к нам, особенно когда дивизия в обороне или на отдыхе.

Впрочем, отдыхаем мы редко. Так уж как-то повелось, что для нашей дивизии всегда находится прорешка, нуждающаяся в заплатке. Сегодня взламываем вражескую оборону, завтра форсируем реку и занимаем плацдарм, а еще через день-другой нас перебрасывают на смену соседней дивизии.

Понятно, что при такой обстановке мы страшно устаем. Зато беспрерывные бои, оборонительные будни как-то роднят людей, сближают их, делают их дорогими друг другу. Все время чувствуешь, будто живешь в одной семье и знаешь, что все о тебе заботятся.

О нас пекутся наши девушки. Пекутся, можно сказать, по пустякам, но эти пустяки — пришить чистый подворотничок, залатать дырку, состирнуть носовой платок или просто сказать душевное слово — трогают нас больше, чем, скажем, телячьи нежности при свете луны, которая всегда мне кажется почему-то донышком гильзы крупнокалиберного снаряда.