Девочка, которая провалилась в Волшебное Подземелье и утащила с собой Развеселье

Сентябрь

Ее мама

Ее отец

Тайга, веркарибу

Нип, тоже веркарибу

Чарли Хрустикраб, король эльфов

Перспектива, сивилла

От-А-до-Л, виверн

Хэллоуин, королева Волшебного Подземелья

Вице-Королева Кофе

Герцог Чаепитий

Их дети:

Даржилинг, Кона, Маття, Кофейное Зернышко и Крошка Граф

Суббота, марид

Проницательный, ворона

Усердная, его сестра, тоже ворона

Толстянка Прекрасная, гоблинша

Бдительное Платье, полезный инструмент

Баклажанчик, Ночная Додо

Бертрам, Рыдающий Угорь

Светлячок, Бумажный Фонарь

Фриц, лютин, красный карлик

Авогадра, монашка

Гнейс, ярлопп

Луковый Человек

Овсяный Рыцарь, глаштин

Белинда Капуста, фея-пфизик

Мод, тень

Яго, Пантер Суровых Штормов

Левая, Минотавра

Принц Мирра, мальчик

Дремота, сноядный тапир

Серебряный Ветер, попутный ветер

Черный Ветер, свирепый ветер

Красный Ветер, ветер войны

Зеленый Ветер, вихрь

Цимбелин, Тигр Диких Шквалов

Банко, Рысь Щедрых Ливней

Имоджен, Леопарда Легких Бризов

Жила-была девочка по имени Сентябрь, и однажды у нее завелся секрет.

Секреты, скажу я вам, дело тонкое. Наполнят сердце блаженством – и ускользнут, как кошка, которая заприметила особенно жирного воробья и ловко сцапала, не дав задеть себя ни клювом, ни когтем. Но могут и засесть внутри и медленно-медленно вываривать ваши кости, томя на огне полный горечи бульон. Тут уж не вы владеете секретом, а он вами. Так что остается только порадоваться, что Сентябрь сумела овладеть своим секретом и носить его при себе – как пару нарядных перчаток, которые можно достать из кармана и натянуть на озябшие пальцы, чтобы припомнить тепло ушедших дней.

Секрет у Сентябрь такой: она побывала в Волшебной Стране.

На протяжении мировой истории такое случалось и с другими детьми. Об этом написаны тысячи книг, мальчики и девочки читают их и перечитывают, и мастерят деревянные мечи и бумажных кентавров, и дожидаются своей очереди. Черед Сентябрь настал прошлой весной. Она сражалась со злой Маркизой и спасла целую страну от ее жестокости. Она завела друзей, и мало того, что они забавные, храбрые и умные, – они еще и виверн, марид и говорящий фонарь!

Беда только в том, что в книгах о безрассудных искателях приключений почти ничего не говорится о том, как себя вести, когда вернешься домой. Сентябрь изменилась: из девочки, которая отчаянно мечтает о чудесах, она превратилась в девочку, которая знает, что чудеса бывают. Такие перемены – это вам не новая прическа. Скорее уж новая голова.

Что не слишком облегчало ее жизнь в школе.

Раньше она выглядела тихоней со странностями, которая на математике глазела в окно, а на основах гражданского права читала из-под парты большие книжки с яркими картинками. Теперь же дети почуяли в ней что-то дикое, чужое. Одноклассницы и сами не смогли бы объяснить, что их так раздражает в Сентябрь. Даже если бы усадить их перед собой и спросить напрямую, то в лучшем случае они бы сказали: «Она просто не такая, как мы».

Так что они не приглашали ее на дни рождения и не спрашивали, что она делала на каникулах. Зато они крали ее книжки и врали про нее учителям. «Сентябрь списывала на алгебре», – ябедничали они якобы под строгим секретом; «Сентябрь на физкультуре читает дурацкие старые книжки»; «Сентябрь ходит с парнями на пустырь за химической лабораторией». Они перешептывались у нее за спиной и фыркали так презрительно, что вокруг скопления кружевных платьев и пышных бантов будто вырастала колючая изгородь. Из этого фырканья и шепотков было ясно, что Сентябрь навек останется снаружи этой изгороди.