Девушка с секретом, или Убей моего мужа

Дребезжа старой дверцей, автобус затормозил у крохотной остановки возле леса. Кругом царила темень, мохнатые ели и пихты топорщились старыми зелеными ветвями, норовя ткнуть в какого-нибудь прохожего иглами. Одинокий фонарь, слабо разгоняющий темноту, то и дело моргал, от чего остановка казалась жуткой и заброшенной.

Сбежав по ступенькам, я огляделась – вокруг ни души, лишь удаляющийся по дороге автобус. Вздохнула, и, поправив ремешок старенькой, но любимой сумки, бодро зашагала по тропинке, ведущей в лес.

Среди высоченных деревьев и мелких кустарников идти было жутко. Во-первых, ничего не видно – как ни старалась я разглядеть все красоту природы, напрягая зрение, заметно было только хитросплетение веточек да кусок тропинки, петляющей между деревьев. Заблудиться я не боялась, но стало страшновато. Где-то справа хрустнула ветка, затем вдали раздался то ли птичий крик, то ли свист. Прибавив шагу, я бодрой рысцой потопала по дорожке. По моим расчетам, еще минут десять – и я выйду на освещенный участок дороги аккурат перед входом в коттеджный поселок. Поселок, кстати, непростой – там живут лишь богатые и влиятельные люди нашего маленького городка, расположенного на севере необъятной Родины. Направлялась я к своей любимой подруге – Тинке, которая как и раз и жила в этом самом поселке, так как принадлежала к одной из самых богатых семей. А богатые люди, как известно, ездят на машинах, а не на автобусах. В этом и кроется ответ, почему я тащусь в темноте через лес – на скромную зарплату репетитора особо не пошикуешь.

Проклиная все на своем пути, и особо крепким словцом поминая Тину, заставившую меня ехать к ней вечером, я топала по тропинке, тихонько насвистывая незатейливую мелодию. Голосок у меня так себе, зато не страшно. И даже как-то веселей. Еще минут 5-7 – и покажется дорога, на противоположной стороне которой высится здоровенный кирпичный забор. Осталось-то всего ничего – и я прибавила шагу, почти побежала, как из кустов резко кто-то выпрыгнул. Отшатнувшись назад и издав полукрик-полувсхлип, я зажала рот рукой, и облегченно выдохнула – всего лишь птица. Бояться нечего, да кто тут, в лесу, может быть? Возле элитного поселка абы кто не ходит.

Шаг я все же замедлила – тропинка сузилась, и через протоптанную землю то и дело прорывались корни деревьев, трава и обломки веток. Перспектива споткнуться и испачкать любимые голубые джинсы мне совсем не улыбалась, поэтому ступала я тихо и осторожно – ну чисто кошка. И, как оказалось, не зря.

Между деревьев уже показался слабый, но хорошо различимый свет фонарей, выстроившихся вдоль дороги. Знакомый звук раздался где-то спереди. Замерев, я прислушалась – вроде кто-то хлопнул дверцей машины? Затем послышались чьи-то голоса, и я окончательно встала на месте. Голоса были мужские, говорил явно не один человек, а встречаться с представителями мужского пола ночью в лесу мне что-то не хотелось.

Голоса двинулись в моем направлении. Позорно вертя головой, я присела в кусты, и, как заправский шпион, начала отползать куда-то вбок. Под ногой предательски хрустнула ветка, и кто-то совсем рядом произнес:

– Гвоздь, слышал?

– Расслабься, Клык. Никого тут нет – кто ж в лесу ночью ходить будет? Только полоумные. Клади его сюда.

Мысленно обидевшись на «полоумную», я осторожно выглянула из-за широкого древесного ствола. В метре от меня стояли двое – мужчины весьма крепкого телосложения, одетые в черное. А возле их ног лежал…человек.

– Прямо тут оставим? – усомнился тот, кого назвали Клыком. – А вдруг кто найдет?

– Конечно, найдет, – хохотнул второй, и пнул лежащее на земле тело. Тело не отреагировало, а я зажала рот рукой, молясь всем богам, чтобы мое укрытие не обнаружили. – На то и расчет. Он уж полудохлый, до утра не дотянет. А это земли Бельских, с них спрос и будет.

– Ладно, – нехотя ответил Клык, и наклонился, чтобы завязать шнурок. Его лицо со шрамом над бровью оказалось совсем близко от меня, и я невольно зажмурилась. Но внешность все-таки запомнила. – Тогда пошли.

Оглядываясь и тихо о чем-то переговариваясь, мужчины ушли. Вскоре послышался характерный хлопок дверей, звук мотора и тихое шуршание шин. Обмякнув возле дерева, я еще пару минут сидела на земле, позабыв про джинсы, и дрожала. Затем, опомнившись, бросилась к телу, и приложила замерзшие пальцы к шее – пульс есть, хоть и слабый, но есть! Заревев от счастья, я схватила лежащего темноволосого мужчину за руку, потрясла – никакого эффекта. Немного подумав, ударила по щеке – хлопок получился сильный, однако брюнет никак не отреагировал. Кожа его была бледной, даже слишком, словно кто-то вымазал его белилами, правый глаз заплыл здоровенным синяком, тут и там виднелись ссадины и кровоподтеки. А самое страшное – липкая влага на моих руках, при свете луны оказавшаяся кровью. Взвизгнув, я поднялась и со всей дури побежала вперед – на свет.

Выбежав на дорогу, и перепрыгнув ее в два прыжка, я забарабанила в железную дверь.