Девушка с глазами цвета неба

Мои ноги озябли, и я вынырнула из сна. Крик сначала показался мне далеким, но потом я сообразила, что он звучал прямо возле моего уха.

– ВСТАВАЙ!

Неужели уже утро? Мы с Финном опять ругались полночи. Он не удосужился налить воды в кувшин с фильтром, да еще вдобавок оставил в раковине использованный чайный пакетик.

– Тебе что, трудно протянуть руку и бросить его в ведро? – орала я мужу, держа в руке коричневый комок. – Смотри! Вот как это делается! Раз – и он в ведре.

В общем, я превратилась в сварливую старуху, а ведь мне всего тридцать один год.

– Неужели нам больше не о чем поговорить, кроме несчастных пакетиков?

– А ты научись бросать их в ведро.

– Почему ты такая злая? У тебя что… скоро..?

– Заткнись. – Я не сказала Финну, что у меня задержка. Уже три дня. – И вообще, что там у тебя насчет ужина? Я умираю от голода. – Мы с Финном договорились, что раз в неделю, по субботам, готовит он.

– Я поджарю стейки, это быстро, – ответил он веселым, словно легкий ветерок, голосом.

– И картошку? – В последнее время меня тянет на картофель. Может, я и вправду забеременела? Финн не против еще одного ребенка. Он очень дружен со своим братом Эдом; они близнецы. Он, скорее всего, захочет, чтобы нашему шестилетнему Джорджу было с кем играть. А лично я остановилась бы на одном ребенке. Я вот одна у родителей и очень к ним привязана.

Впрочем, должна пояснить, что рядом со мной всегда был Кларки, соседский мальчишка. Он проводил все дни в доме моих родителей и был мне как старший брат. Без него мне было бы ужасно одиноко…Маленькая ручонка снова подергала мою хлопчатобумажную ночнушку.

– Мам, мой мозг больше не хочет спать, – сообщил Джордж. Финн вылез из постели и похвастался, что ему достаточно всего нескольких часов сна, как Маргарет Тетчер.

– Вставай! – снова заорал мне на ухо Джордж.

– Не ори! – сердито рявкнула я.

– Может, мы и стареем, но еще не оглохли, – сказал Финн сыну.

– У нас еще все впереди, – добавила я, зевнув.

Финн вытянул руки над головой, пошевелил плечами, захрустел костяшками пальцев. Так он делал каждое утро. Потом запел на знакомый мотив песенки Мэтта Бьянко «Вставай, лентяй, с постели». Джордж нерешительно подпевал. Я села в постели и потерла глаза. У меня был странный привкус во рту и в желудке. А еще мне снился жутко странный сон. Как будто я выходила замуж за Кларки, а сочетал нас браком почему-то Финн. Он был в темной мантии с белым воротником, а все происходящее его невероятно смешило. Между нашими клятвами верности он ревел от смеха. При этом церемония бракосочетания проходила в корзине воздушного шара, и я боялась высоты… Я тихонько улыбнулась, вспомнив одну деталь: когда мы с Финном объявили о нашей помолвке, Кларк написал на поздравительной карточке все положенные по такому случаю пожелания, а потом крошечными, еле читаемыми буквами приписал внизу: «Запомни – в этом браке нас трое».

Я протянула руку к часам, пытаясь прогнать из головы этот сон. 7.19. Финн завязал нелепым узлом пояс на своем халате и чмокнул меня в щеку.

– Па, брось свой сексизм. – Наш сыночек скрестил руки на груди и нахмурился. Мы с Финном удивленно посмотрели друг на друга и рассмеялись. Где он только нахватался таких выражений? Школа для него неисчерпаемый кладезь. Никогда не знаешь, какое выражение твой ребенок притащит сегодня.

– Мама сердится, потому что я сказал слово «секс», – сказал Финну Джордж.

– Ну, я думаю, мы с тобой должны побаловать ее хорошим воскресным завтраком, – предложил Финн, и они весело выскочили из спальни, словно ровесники. Джордж ухватился за отцовский пояс и прищелкивал языком, как бы погоняя лошадь.

– Но! Но! Пап!

Воскресным утром мне официально позволялось лениться. Финн и Джордж любили проводить выходные дни вместе, занимаясь своими «мужскими» делами. Это еще одно решение, которое мы с мужем приняли шесть месяцев назад. Ему нужно больше времени бывать с сыном. Они готовили завтрак, а потом Финн вел его на автомобильный «блошиный» рынок, где шла бойкая торговля всякой всячиной из багажника. Там уже знали и любили Джорджа, потому что он за считаные минуты тратил все свои карманные деньги на «выгодные покупки», как он это называл. Его даже прозвали вундеркиндом. В последний раз сын явился домой с чайником горчично-желтого цвета в форме дома.

– Гляди, мама, гляди!

Я открыла крышку. Чайник был полон паутины, а на дне валялись раздавленные мухи.

– Я заплатил всего десять пенсов, – похвастался Джордж. Потом он убрал чайник в тонкий целлофановый пакет и положил на пол в своей спальне вместе с другим хламом, купленным за последние недели.