Девушка с гитарой

 Переводчики: Анна Адаменко (главы 1–5), Дарья Труфанова (главы 6-12), Анна Рорк (главы 13–39)

Редакторы: Лина Зянгирова, Наталья Кузнецова

Вычитка: Катерина Матвиенко

Обложкой занималась Изабелла Мацевич.

— Привет, папочка, — обычно ясный голос Кайли был тусклым и хриплым от эмоций.

Даже в свои восемнадцать лет рядом с ним она до сих пор чувствовала себя маленькой девочкой.

— Дарла в конце концов вышвырнула меня из дома… Один из её друзей стал уделять мне слишком много внимания.

Кайли закатила глаза, и крупные слёзы потекли по её щекам. Ругая себя за слабость, она вытерла лицо тыльной стороной ладони.

— Не понимаю, зачем она тратит на них своё время. Ведь никто и никогда не сравнится с тобой, — игнорируя тупую боль в груди, фыркнула девушка. — Может, мне стоит написать об этом песню?

У неё были важные новости, поэтому Кайли заговорила быстрее:

— Кстати, о песнях. Я собираюсь в Нэшвилл, как мы и договаривались. — И хотя поблизости не было ни души, она понизила голос до шёпота: — Обещаю, ты будешь мной гордиться.

Сделав несколько глубоких вдохов и дождавшись, когда высохнут слёзы, она наклонилась ниже, чтобы провести рукой по буквам своей фамилии, написанным на временной табличке.

— Скоро у тебя будет настоящее надгробие, клянусь. Чего бы мне это ни стоило. Мы поставим такое же красивое — мраморное — как у мамы. Может, выгравировать на нём гитару? Как тебе идея?

Её плечи сотрясали рыдания, вызванные знакомым чувством пустоты и боли, которые запульсировали внутри, когда в ответ она вновь услышала лишь тишину.

Ей так много хотелось ему рассказать. Столько всего она не успела произнести вслух, прежде чем стало слишком поздно. Но слова застревали в горле болезненным комом точно так же, как и в её ночных кошмарах — тех самых, где она выходила на сцену и не могла вспомнить ни строчки из своих песен.

Вдалеке просигналили. Её ждало такси. Пора уходить. Поэтому она произнесла то, что не смогла сказать ему в их последнюю встречу:

— Прощай, папочка.  

Оклахома казалась намного красивее, когда остались видны лишь её очертания. Даже если виной тому были застилающие глаза слёзы. Автобус, покачиваясь, увозил Кайли и её вещи всё дальше. Дорога была ухабистой, а в воздухе пахло бензином, но в этот момент она чувствовала себя лучше, чем за все последние месяцы. Ей следовало проститься со своей лучшей подругой Лулу, но та принялась бы отговаривать её от этой затеи.

Кайли лишь навестила могилу отца, чтобы попрощаться, молясь, что он поймёт.

Обойдя вокруг дома и убедившись, что Дарлы нет, она в последний раз воспользовалась своим ключом. Кайли нашла свой старый розовый чемодан — тот самый, с которым ездила к бабушке перед её смертью. Забив его до отказа, Кайли прихватила банан и банку колы, а затем вызвала такси, на котором собиралась добраться до автовокзала.

А ещё она обзавелась лишней сотней долларов, так как миссис Пэм, её бывший работодатель, чувствовала себя виноватой за её увольнение и посему расщедрилась. Кайли подозревала, что деньги, вероятнее всего, пожилая женщина достала из собственного кармана. Да и большая их часть ушла на оплату такси до Оклахомы.

Она сжала гитару в руке и принялась рассматривать своё едва заметное отражение в автобусном окне. В голове витали тексты песен о том, как удержать то, что имеешь, и как отпустить навсегда потерянное, но у неё не хватало сил записать их. Ей предстояла тринадцатичасовая поездка на автобусе, которая обошлась в сто пятьдесят баксов, хотя и стоила того.

Спустя три грязных туалета на автозаправочных станциях Кайли оказалась в центре Нэшвилла. Он был гораздо лучше, нежели ей представлялось, но поездка на автобусе обессилила её и почти лишила надежды.