Девушка из трущоб

Девушка из трущоб

Глава 1

Ася облегченно выдохнула, закрыв сразу на три замка старую железную дверь: наконец-то дома. Теперь можно и расслабиться. Последние дни в их трущобах постоянно кто-то исчезал. Некоторых потом находили, в основном в разобранном виде, в разных частях городка, другие так никогда и нигде и не появлялись. Стать одной из многих пропавших без вести девушке совершенно не улыбалось: тогда и мать, и сестра умрут от голода. А если и выживут… Думать о последствиях этого «выживут» не хотелось. Не такой судьбы желала Ася Сонечке, маленькой задумчивой девочке с голубыми глазами, обрамленными черными густыми ресницами. Чересчур задумчивой для своего возраста. Соне недавно исполнилось шесть лет. Всего лишь. Только глаза, казалось, говорили: «Мы старше. Мы намного старше и мудрей, чем ты думаешь. Мы достаточно видели в жизни. И мы все понимаем».

– Ася! – мать, Ангелина Васильевна, встревоженно выглянула из единственной небольшой комнатки, в которой помещались и спальня, и гардероб, и столовая… Только кухня и уборная были отдельными закутками. – Ася, ты снова поздно. Что случилось?

– Ничего, мам, – устало пожала плечами старшая дочь. – Просто много работы. Соня спит? – Девушка вытащила из сумки пакетик с просроченными шоколадными конфетами. Всего лишь двое суток, подумаешь. Их вполне можно есть.

– Балуешь ты её, – укоризненно вздохнула Ангелина Васильевна, а из-за двери комнатки показалось любопытное, слегка заострённое личико Сонечки.

– Конфеты! – худенький невысокий ребенок радостно повис на старшей сестре. – Спасибо, Ась!

Асе повезло: ей, в отличие многих жителей трущоб, удалось устроиться уборщицей в центральный гипермаркет. Там, а не в маленьком задрипанном магазинчике для местных, выставляющем на прилавок в основном лишь алкоголь и дешёвую закуску, закупались все, у кого водилась хоть какая-нибудь звонкая монета. Там же часто, при особом везении, можно было увидеть Их – богатеев, владеющих всем на этой земле и на целой планете, включая бесполезные жизни своих многочисленных рабочих.

Девушке равнодушные богачи были не интересны. Ведь не интересуется же амёба жизнью млекопитающих. А вот возможность изредка, помимо выплачиваемой раз в месяц заработной платы, приносить домой продукты с прошедшим сроком годности, выложенные в полутёмном закутке как раз для рабочих с небольшим доходом, помогала их семье не просто выживать, но и кое-как держаться на плаву. Возможно, Асе наконец улыбнется удача, ей удастся накопить хоть немного наличных, чтобы оплатить в следующем году обучение Сони в школе, располагавшейся в том же районе, что и гипермаркет. Не место ребенку в этих вонючих бараках. Девочке нужны чистый воздух, качественная еда, стабильное положение в обществе. О себе при этом старшая сестра даже не думала: все равно ни красотой, ни умом она не блещет. Будут на пару с матерью доживать в трущобах.

Сон «подарил» вымотанной девушке очередные вполне реалистичные кошмары с запертыми на амбарный замок подвалами, огромными голодными крысами и изощрёнными маньяками, гнавшимися за очередной жертвой со зловещим смехом. Утро, хоть и спасло от ужасов, пришло чересчур рано. Ася, с трудом разлепив глаза, выползла на кухню, заварила в старом фаянсовом чайнике со сколами травяной настой, – остатки зеленого чая, ромашку, душицу – налила его в чашку с потёртым рисунком, с трудом заставила себя проглотить эту невероятную гадость, вяло пожевала позавчерашний черный хлеб: корзину с просрочкой выставят только сегодня днем, так что до вечера матери с сестрой придётся в очередной раз немного поголодать. Или же будут доедать конфеты…

Голодала семья нечасто, обычно один-два раза в месяц, так что даже голодом такое положение дел назвать нельзя было, так, редкие, многим из живших здесь просто необходимые разгрузочные дни. Асе, с таким нерегулярным питанием, излишним весом и нарушением обмена веществ, подобные нечастные дни похудеть не помогали. А вот гастрит уже был заработан. За ним и язва вскоре должна была последовать.

В уборной, не включая свет, девушка кое-как ополоснула лицо холодной затхлой водой из местного водопровода и на ощупь провела щёткой по редким волосам. Всё. Можно идти на работу.

Внешность свою Ася не любила. Да и как можно любить нечто невысокое, бесформенное, с лишним весом и отсутствием малейшего намека на фигуру? Глаза – серые, небольшие, маловыразительные, ресницы – короткие и белесые и потому совершенно не заметные, волосы – редкие, светло-русые, губы – ни то ни се, ни полные, ни тонкие. Конечности толстые, словно обрубки, грудь большая и обвислая, как вымя у коровы. В общем, на такую и в темноте без бутылки не посмотришь.

Потому и одевалась Ася постоянно в обноски, стараясь найти в местных магазинах вторсырья широкую и длинную одежду тёмных, немарких цветов. Вот и сейчас, надев чёрные брюки на пару размеров больше и коричневую кофту-балахон, обув видавшие виды кеды, девушка взяла с табуретки хозяйственную сумку, помнившую молодой еще Ангелину Васильевну, и как можно тише вышла из квартиры.