Девушка из прошлого

Блоссом-Вели, город, в котором родился Дэвид Блейз, кажется, остался прежним в стремительно меняющемся мире.

Расположенный на краю большого залива озера Онтарио, он всегда считался городом-курортом. Летом в нем спасались от гнетущей июльской влажности и жары жители крупнейшего канадского города Торонто.

Дорога в город проходила через холмы с пышной растительностью, на которых пасся крупный рогатый скот, мимо выцветших красных амбаров, поблекших фруктовых ларьков и станций техобслуживания, в которых по-прежнему продавалась холодная газировка в толстостенных стеклянных бутылках.

На улице Мейн-стрит в Блоссом-Вели находились здания Викторианской эпохи, в старейшем из них, построенном в 1832 году, находился антикварный магазин.

Мейн-стрит построили по приказу одного из предков Дэвида. Когда-то по ней ездили конные экипажи и немногочисленные автомобили Форда. Сейчас на улице образовался транспортный затор.

Хотя Дэвид иногда приезжал сюда после окончания средней школы, он был не в восторге от Мейн-стрит. Он терпеть не мог стоять в пробках. В Торонто в его круглосуточном распоряжении был автомобиль с водителем, поэтому, оказавшись в пробке, Дэвид звонил по телефону или проверял электронную почту.

Он управлял инвестиционной компанией «Блейз энтерпрайзиз» в Торонто и привык жить на бешеной скорости. Благодаря работе, ему было некогда вспоминать прошлое, которое не изменить, как ни старайся.

Внезапно у него перед носом, словно насмехаясь над его попытками похоронить детские воспоминания о том, как он катался по этому городу на велосипеде, возникла девушка. Она лавировала на велосипеде между машинами.

У нее был фиолетовый старомодный велосипед с корзиной. На ней была тонкая белая хлопчатобумажная юбка, майка и огромная соломенная шляпа с белой лентой, которая ниспадала ей на спину. Обнаженные плечи девушки уже загорели.

В корзине велосипеда, рядом с пучком листового зеленого салата и букетом подсолнухов, сидела бежевая гладкошерстная собака, а может, щенок, и немного озабоченно смотрела на хозяйку.

На мгновение напряжение Дэвида ослабло. Какая пасторальная картинка. Все-таки здорово жить в таком городке, как Блоссом-Вели. Девушка вдруг показалась ему знакомой.

Дэвид затаил дыхание. Вдруг она повернула голову, и он увидел ее лицо.

Кайла?

Кто-то посигналил ему сзади, и Дэвид проехал вперед.

Это не может быть Кайла. Просто его доконали воспоминания о прошлом. Потеря невинности. Потеря лучшего друга. Потеря первой любви.

Помрачнев, Дэвид включил автомагнитолу и поехал вперед. В конце Мейн-стрит в Блоссом-Вели начиналась прибрежная полоса озера, Гала-Бич – участок длиной два километра с идеально белым песком в защищенной бухте.

С тех пор как Дэвид работал спасателем на том пляже, прошло десять лет, но у него по-прежнему екало сердце, когда он видел, как солнечные лучи играют на водной глади залива.

Дэвид Блейз ненавидел возвращаться домой.

Он повернул налево, на Шугар-Марпл-Лейн, и его поразил контраст с Мейн-стрит. Он очутился среди широких и тихих бульваров с огромными вековыми кленами.

На довольно приличном расстоянии от дороги, в центре ухоженных газонов, стояли особняки в викторианском стиле. Мощные колонны поддерживали крыши хорошо затененных веранд. На одной из веранд Дэвид заметил белую плетеную мебель с яркими подушками и сразу подумал о том, как приятно пить сладкий холодный чай на веранде после обеда.

Он снова увидел девушку на велосипеде и нахмурился. Внезапно она вскрикнула и упала с велосипеда. Из корзины на дорогу высыпались подсолнухи.

Маленькая собака тоже вывалилась из корзины и рванула прочь, поджав крошечный хвост.

Девушка начала подпрыгивать, размахивая руками. Сначала Дэвиду стало смешно, а потом он понял, что этот своеобразный танец – проявление отчаяния. С ее головы слетела шляпа, и прямые волосы, свободно затянутые в хвост резинкой, рассыпались по плечам. При солнечном свете, пробивающемся сквозь кроны деревьев, ее светло-каштановые волосы казались золотистыми.

У Дэвида екнуло сердце.

Он нажал на тормоз и переключил рычаг на нейтральную передачу, встав посреди улицы, потом выскочил из машины, не потрудившись закрыть дверцу, и бросился к девушке.

Как только он приблизился к ней, она замерла, выпрямилась и посмотрела на него. Несмотря на курносый нос и едва заметные веснушки, которые придавали ее лицу детское выражение, перед Дэвидом оказалась не девушка, а молодая женщина.

Женщина с глазами цвета нефрита, которые напомнили ему о тайной роще неподалеку, неведомой туристам, где водопад каскадом струится в пруд, а в нем отражаются зелеными бликами папоротники.

Перед ним стояла Кайла Макинтош.

Вернее, Кайла Джеффри – первая женщина, в которую он влюбился. И поплатился за это.

Он ощутил волнение, которое испытывал каждый раз, когда оказывался рядом с ней. Дэвид пытался убедить себя, что реагирует так, как отреагировал бы любой мужчина на красивую женщину.