Девственница на замену

Глава 1

— Подождите, — когда я выходила из вокзала, меня остановил симпатичный полицейский, задумчиво посмотрев на рамку металлоискателя. — Вы пищите. Можно проверить ваш пакет?

Я почувствовала, как мои щеки вспыхивают и пылают. Етитьская сила.

В этом самом пятикилограммовом пакете было ровно пять килограммов интимных игрушек. Россыпь вибраторов разной формы и цвета. Силиконовые вибраторы и из киберкожи. Стеклянные и металлические. Смазки на силиконовой и водной основе. С разным запахом и вкусом. Для орального и других видов секса.

Самое невинное, что я могла бы показать полицейскому, — это пингвин, да и тот совсем не невинно умел присасываться к... господи боже мой, я даже не могу произнести это слово! Которое триста раз радостно повторила мне продавец в секс-шопе, объясняя назначение этой игрушки.

— Может, не надо? — вырывается у меня, а полицейский хмурит брови.

— Женщина... мы обязаны проверить ваши вещи.

Я тут же сникаю. Когда к тебе молодой, симпатичный парень обращается на «женщина» — как-то сразу падает самооценка.

Ладно, придется перетерпеть пять минут стресса. В конце концов, вдруг я курьер? Или владелица секс-шопа? Я, вздохнув, открываю пакет и показываю парню.

— Простите, что в коробках?

— Секс-игрушки, — выдыхаю я, — могу при вас распаковать, но потрогать не дам. Сами понимаете, это интимное.

Я слышу тихий «хм», и полицейский как-то странно отстраняется от меня.

— Проходите, — в его голосе, мать его, всё! И насмешка, и ирония и скрытое предвкушение «ща ребятам расскажу, че тетки в пакетах носят».

Я вылетаю на улицу под смешки свидетелей моего позора. Обернувшись, смотрю на себя в отражении стеклянных стен вокзала.

Эх, все-таки, тетка. Ни убавить, ни отнять. Тридцать пять лет всего ведь, чего ж это так я?

Видимо, дело в работе и зарплате. На мою скудную зарплату продавца книжного магазина протянуть можно только ноги, но никак не месяц жизни в столице. Вещи уже несколько лет я ношу одни и те же: они сто раз вышли из моды, а последнее время я подозреваю, что никогда в той моде и не были, будучи купленными на родном деревенском рынке у какой-то бабульки.

Маникюр, укладка, окраска, загар? Страшные слова. Знаю, но ни разу не пробовала. Так же дело и с интимной жизнью обстоит. Мужчины на меня не смотрят от слова совсем. И я их даже понимаю.

Телефон начинает играть в кармане ветровки и я, кое-как повесив пакет на руку, достаю дешевую «звонилку» и вздыхаю. Сама Мегера. Начальница.

— Виталина, — растягивает она мое имя, чавкая то ли очередным греческим салатом, то ли фитнес-батончиком, — где мой заказ? Я тебя час назад послала за ним! Нельзя быстрее?

— Простите, я уже...

— Я сейчас вычту твое время отсутствия из зарплаты и запишу в прогул, если тебя не будет через пять минут!

Я возмущенно открываю рот, чтобы послать ее к черту и написать, наконец, заявление на увольнение... пусть ищет какую-нибудь гребаную извращенку, которая будет несколько лет подряд носиться в разные концы города за ее фаллосами!... как неожиданно под моей ногой проваливается асфальт.

Я, вскрикнув и выронив телефон, падаю вниз. Застреваю по пояс в круглой дырке от люка, а потом неумолимо начинаю сползать дальше под силой притяжения. Куртка со свитером задирается до подбородка, а на мое лицо начинают сыпаться из пакета коробки с членами.

— Помогите! — успеваю заорать я, прежде чем окончательно проваливаюсь в полную темноту. Я издаю протяжный вопль, понимая, что мне конец... вот и глупо завершилась моя жизнь. Самое обидное, что моим родителям придет в деревню позорная телеграмма — «найдена мертвой в канализации с резиновыми х*ями».

Неожиданно мир словно переворачивается.

В ушах громко звенит.

Под ногами внезапно появляется твердая опора.

Под руками я ощущаю деревянную стену. В нос бьет странный запах алкоголя, опилок, пыли и паутины...

И странное чувство появляется между ног. Странное! Непонятное совсем. Словно... словно что-то там елозит. Больно! Больно!

— А-а-а! — кричу я не своим голосом, как внезапно отчего-то голую мою задницу обжигает резкий шлепок.

И я затыкаюсь, в шоке услышав яростное шипение мужчины:

— Да встань ты раком нормально! Задрала уже вертеться!

Мои волосы больно скручивают в кулак и натягивают. Как и... меня.

— Воу! Не! Не надо!

— Такая узкая! — продолжает шипеть незнакомец у меня за спиной. — Не протиснешься!

Тихий треск, и резкое движение заставляет меня завыть. Натурально завыть от неожиданно острой вспышки внизу живота.

— Ааауууу!..

Движение прекращается и за спиной натужно дышат. Так обычно сопят перед тем, как начать орать, я-то на понаслышке знаю, опытная груша для битья.

— Не надоооо...

Голос после крика хрипит, и мой жалобный стон больше походит на карканье вороны, чем на что-то трепетное.

— На месте стой. Я... Сейчас...

Давление внизу живота возобновляется, заставляя меня царапнуть длинными ногтями с заостренными кончиками стену перед собой.

Ого! Маникюр? Откуда!? Еще и такой вызывающий, будто я готовилась к конкурсу по нахождению краешка на катушке скотча.