Девственница

Элли Колстакис

21 год

Некурящая

Знак зодиака — Девы

Я смотрела в ужасе на слова доктора Э. Бауэрса на дисплее компьютера. Статус моей девственной плевы был обозначен на часть экрана ее компьютера ПРОПИСНЫМИ буквами.

Буквы устрашающе светились на зеленом экране компьютера, такого, какие использовались еще до того, как Стив Джобс разработал Apple. Они отпечатались в моем сознании в восьмидесятикратном увеличении. Тревога комком застряла в моем горле, мои щеки начали гореть. Я почувствовала себя больной.

Было унизительным то, что доктор Е. Бауэрс узнает о моем маленьком постыдном секрете из своей медицинской документации. Я даже не знаю, что буква «Е» в инициалах ее имени означает, а она собирается выяснить, чем же я занималась на протяжении двух с половиной лет, проведенных в универе, что ни один мальчик не захотел развратить меня. Ни один. Мне двадцать один год, между прочим.

— Мисс Колстакис? — спросила она, поправляя свои очки без оправы. — Вы на последнем курсе в Городском Университете Лондона, и вы здесь, чтобы зарегистрироваться, правильно?

Я заставила свое парализованное от ужаса лицо изобразить улыбку и попыталась вежливо рассмеяться.

— Да. Я даже не знаю, почему я раньше не зарегистрировалась. Я… эээ… я думаю это потому, что я никогда не была больна, знаете ли.

Она тупо уставилась на меня.

— И… также, вы необязательно должны называть меня мисс Колстакис, просто Элли, если хотите, — добавила я.

Она повернула голову обратно в сторону анкеты, потирая свой лоб, словно с трудом пыталась разобрать мою неудачную попытку писать печатными буквами.

Я вытерла пот со своих ладоней о джинсы и заставила себя успокоиться. Она была врачом. Она не должна быть в шоке от встречи двадцати — однолетнего девственника. Кроме того, она собиралась, вероятно, просто спросить меня о семейной истории Колстакисов, и самое страшное, мне придется рассказать ей о прадедушке Ставросе, который выкуривал пачку сигарет каждый день с момента, когда ему исполнилось девять. Он даже не умер от рака легких, в конце концов, он подавился миндалем в возрасте восьмидесяти девяти лет.

Она резко вдохнула.

— М-м-м… О, Господи…Вообще-то это не очень хорошо. Вы употребляете более семи алкогольных напитков в неделю?

О Боже. Если бы она догадалась, что я намеренно округлила количество напитков в меньшую сторону, примерно на три напитка, я бы, наверное, на первой же неотложке была отправлена на реабилитацию.

Доктор Бауэрс хрипло прочистила горло.

— Ой, извините, — нервно хихикнула я. — Ну, нет. Я не всегда пью семь напитков в неделю. По-разному случается. Мы обычно выходим куда-нибудь погулять по четвергам. Ох, и понедельникам. Иногда по средам, но в эти дни клубы полны первокурсников, поэтому это происходит не так часто.

Доктор Бауэрс нахмурила лоб и поджала губы. Она начала стучать пальцами по кнопкам клавиатуры и я схватилась за края стула с тревогой. Я сосредоточила свой пристальный взгляд на ее компьютере. Двенадцати ужасных букв уже не было. Она прокручивала страницу вниз, не комментируя ничего. Я выдохнула с облегчением.

Приговор появился в нижней части экрана. Более чем семь напитков в неделю, злоупотребление алкоголем, неумеренное употребление.

— Подождите, я не алкоголик! — захныкала я. — На самом деле, я даже не злоупотребляю алкоголем. Я нормально-выпивающий человек, да я вообще можно сказать почти ничего не пью, по сравнению с моими друзьями.

— Мисс Колстакис, семь напитков в неделю все равно довольно много. Вы должны думать о здоровье, или вы вернетесь сюда через десять лет и будете просить новую печень, — сказала она серьезно.

Она убрала волосы за уши, как это делала принцесса Диана примерно в 1995 году и продолжила.

— Я вижу, вы оставили в анкете в разделе о сексуальном здоровье прочерк. Вы сексуально активны?

Я умерла.

Сексуально активна ли я?

Я даже не могла рассказать своим друзьям о том, насколько я не сексуально активна была, не говоря уже о докторе Бауэрс. Тот, кто носит очки без оправы, никогда не поймет, как это ужасно — два с половиной года быть студентом, который никогда не занимался сексом. Я уверена, что она потеряла свою невинность через дырку в простыне, как это делали в средние века. Она смотрела в мои глаза, как будто могла читать мои мысли. Я почувствовала, что мое тело покрылось испариной. Я должна была бы надеть черный топ.

Я ерзала на сидении.

— Ах да, ну, я вообще-то не очень сексуально активна, поэтому… Я не стала заполнять этот раздел. Я не беременна, никогда не была и не собираюсь в ближайшем будущем!

Ее губы вытянулись в тонкую линию, и она моргнула.

Я сделала мысленную пометку оставить свои попытки отвлечь ее неудачными шутками и быстро добавила:

— Честно говоря, у меня точно нет заболеваний, передающихся половым путем или чего-нибудь такого. Это абсолютно невозможно.

— Ах, так ты недавно проверялась на хламидии и так далее? — спросила она.