Девственник

Выражаю искреннею благодарность за поддержку моему другу Наталье Мордвичёвой, маме и всем моим близким, людям ради которых пишу.

– Да, кто тебе даст? Ты же чмо! Ты полное ничтожество! – едко говорила Катька под хохот ребят. Вадим, к сожалению, слишком поздно понял, что его решили разыграть, что весь класс решил устроить хохму на вечеринки в честь окончания десятого класса.

Он в классе был «самым пришибленный», и все ребята его дразнили. К тому же он последний был девственником среди уже взрослых десятиклассников. Он, честно, и не хотел идти на эту вечеринку, его уговорила мама… Бычара, то есть мальчик Сергей Удальцов по такому одиозному прозвищу, высоченный парень, занимающийся реслингом, как-то уговорил учителей и они разрешили устроить вечеринку в самой школе. Гуляли в актовом зале, Нос – Виктор Носов принес аудиоцентр с огромными колонками. Он же натащил спиртного, а так как «следить за детьми» осталась учительница по русской литературе и классный руководитель Светлана Сергеевна Смирнова, которую все звали Соска, то с кутежом можно было быть спокойным. Соска сама была молоденькой девчонкой, недавно окончившей ВУЗ и пришедшей в школу пару лет назад. Вадим подробности не знал, но Бычара переспал с ней через неделю, как она впервые появилась в школе. Про прозвище тоже Вадиму было не известно, но почему-то все ее звали Соской. Так что она, в принципе, и не могла вякнуть, если даже все перепьются.

Вадим немного опоздал на праздник. Он с диким волнением подымался по лестнице, актовый зал был на втором этаже. Пошел по коридору мимо уборных. Было пусто, только эхо громкой музыки впереди неслось вместе с взвизгами школьников. У Вадима одна нехорошая черта организма была, кстати из-за этого с первого класса и закрепилась за ним кличка Писюн, когда он переживал, то его без конца тянуло помочиться. И вот теперь, такое ощущение было, что он может и обмочиться. Не долго думая, он решил заглянуть в туалет по пути. Но… только он толкнул дверь, то тут же увидел Светлану Сергеевну стоящую на коленях на двух томах «Войны и Мира» Л. Н. Толстого. Перед ней стоял во весь свой исполинский рост Бычара с спущенными джинсами и трусами. Соска с закрытыми глазами делала минет.

– Тебе чего? – грозно крикнул Бычара. Соска вздрогнула и вынула член изо рта.

– Серёжа, ты дурак! Я же сказала закрыть дверь! – не вставая с колен, стала выговаривать Светлана Сергеевна; огромный фаллос Серёжи качался у её щеки. – А ты живо вон!

– Светлана Сергеевна, мне нужно… – как-то набравшись смелости, проскулил Вадим.

– А, Писюн, опять обоссался… – захохотал Бычара. – Хер с тобой, иди ссы… Продолжай, детка, – сказал он Соске, когда Вадим подошел к писсуару.

– Ты чего?! Мы ж не одни! Он смотрит!

– Он – просто вещь, ничем не отличимая от унитаза…

Учительница вновь принялась за минет.

– Эй, ты, ссы, а не дрочи! – прикрикнул Сергей, когда Вадим вдруг от увиденного возбудился и не мог выдавить из себя не капли, стоял и тряс, как будто можно стряхнуть эрекцию.

– Я сейчас, сейчас… – умоляюще простонал Вадим. – Мне нужно время, чтобы пописать…

– Пусть он уйдет, – снова выпустив член изо рта, сказала женщина. – Я не могу так…

– Эй, ты, вали отсюда!

– Но мне надо…

– Поссышь на улице.

Вадим вышел чуть ли не плача, полный мочевой и эрекция две вещи, которые друг другу могут вечно не давать разрешиться. Пока не помочился, будет эрекция; пока эрекция, нельзя помочиться. На улице он не мог – эта еще одна была «глобальная» проблема парня: не зная почему, но он мог мочиться только в специально отведенных местах, в туалетах. В поездках и путешествиях эта проблема становилась гигантской и не преодолимой…. Идти к остальным ребятам со стояком было неразумно, оставалась только ждать, когда Бычара и Соска выйдут…

– А Вадим, – вышла наконец-то из туалета расслабленная учительница. – Мы тебя не обидели, дорогой? – Вадима покоробил этот цинизм, она была учительница и должна была «со всеми быть заботливой», так сейчас требуют, но это у нее выходило очень фальшиво и лицемерно. – Иди пописай. И не говори никому, хорошо? – Она бы еще его чмокнула, как добрая фея, противно, подумал он и пулей влетел в уборную. Бычара что-то ей сказал уже в коридоре, но Вадим не слышал, только хохот и женское хихиканье донеслись до него….