Девочка криминального авторитета

Милена

Девять месяцев спустя, после побега…

Утро…не доброе…

Я в подвале, не спавшая целую ночь…и наверно уже не одну подряд, сижу на железной койке, которую мне любезно предоставила женщина, пожалевшая меня, одним ужасным дождевым вечером в парке и сжимаю в руке телефон, полностью поникнув в раздумьях: позвонить мне Роксане или нет!

Всё очень плохо…

Мой самый долгий момент, когда мне удалось засесть на одном месте, длился две недели. Но это было в начале побега.

Потом, всё так навалилось!

Пробовала вернуться домой, поговорить с сестрой. Но заметила, что за домом следят, и бросила эту затею. Потом решила уехать, попыталась с автовокзала, ЖД, но всё тщетно. Где бы я только не появлялась, меня любезно просили посидеть в стороне, подождать чего-то. При этом одаривали меня внимательным взглядом, шептались между собой, а потом куда-то звонили, и мне с трудом удавалось сбежать.

Возможно я параноичка, но я во всём видела подвох.

Я постоянно замечала странные взгляды в свою сторону. Какую-то слежку. Мрачных типов.

Это всё настолько сильно пугало меня, давило, что я превратилась на маленького пугливого зверёнка.

Мне пришлось подкрасить немного волосы, прибавив им светлых прядей. Носить более скрытую, невзрачную одежду, темные очки. Менять мобильные телефоны, сим-карты, когда я всё же решалась связываться с сестрой. Спать в самых захудалых гостиницах или в дешёвых комнатушках. И я никогда не задерживалась на одном месте дольше, чем на три дня.

Смена городов, автостопом, постоянные подачки за молчание, отсутствия документов, и сто тысяч долларов которые я утащила из сейфа Асада, почти полностью растратились.

Можно было бы жить сдержаннее, экономить и рисковать, но… спустя три месяца после моего побега, я вдруг осознала, что не выпитая таблетка противозачаточного, обернулась для меня неожиданной беременностью.

И я верила… тешила себя мыслью, что этот малыш был зачат в комнате Асада, когда он брал меня нежно, а не в его кабинете, когда сорвался. Конечно, это мало бы что изменило, ведь я полюбила эту кроху сразу, не в зависимости от того, кто его отец и кем он был. Поскольку сразу себя настроила, что малыш мой, и только!

Он стал для меня сильнейшим стимулом продержаться, выжить, справится. И всё это время, я тщательно пряталась лишь ради него. Даже сейчас, когда мне пришло долгожданное сообщение от сестры, что она звонила ко мне, я задумывалась о том, чтобы обратится к ней за помощью, поскольку чувствовала, что у меня уже нет сил. К тому же, ребёнок должен появится из дня на день, и я боялась за его здоровье…боялась, что он останется сам, если со мной что-то случится или я не справлюсь с родами. Ведь за всю беременность я ни разу не была у врача, и это меня сильно беспокоило…

А сейчас, я третий день нахожусь в подвале своей спасительницы, которая предложила мне помощь, когда меня неожиданно, в парке застал дождь и промочил насквозь. В таком состоянии, да и ещё в позднее время, было трудно найти комнату для ночлега, и я уже ни на что не надеялась…

Но, видимо Бог решил смиловаться надо мной, и преподал мне помощь в лице — Анны Викторовны, которая возвращалась домой с работы. Увидела меня скрюченную на лавочке и спросила в чём дело. Я солгала ей что приезжая и не успела снять номер. А она предложила мне комнату в подвале, в которой когда-то любил проводить время её погибший сын.

И в принципе, здесь было неплохо. Маленькая комнатушка размером три на три, переделанная под спальню, с вполне пристойным ремонтом, вместила в себе кровать, телевизор и шкаф. А что ещё нужно для счастья?

Но я понимала, что не могла остаться здесь слишком надолго, поскольку поджимал срок, а моя ложь, в любой момент грозилась проявиться. Я, конечно, заплатила своей спасительнице деньги, но, к сожалению — они были практически последними, как и мои иссякшие силы…

А вчера, словно некий знак от Бога, мне поступило сообщение, что сестра пыталась дозвониться.

Мы не виделись с ней больше года, с того момента, как я попала в руки мужчины, которому задолжал мой отец. Он попросил взамен долга три месяца сексуального рабства или моего отца убьют и… я согласилась.

Всё это время, для своих родных я была бесчувственной родственницей, которая бросила свою семью в самый трудный момент. Я сама выдумала этот бред про Париж, чтобы не беспокоить отца и сестру, но на самом деле была в руках ублюдка, который по окончанию срока, отказался меня отпускать.

Я сбежала, да. Мне удалось обмануть самого Дьявола, но он всё равно не позволяет мне жить. И я чувствовала, что моя поимка приближалась… Только вот не могла этого допустить, хотя бы сейчас когда я носила малыша от этого зверя, поскольку знала что больше не увижу своего ребёнка никогда.