Девочка, которая пила лунный свет

The Girl Who Drank the Moon Kelly Barnhill

Algonquin Young Reader, New York, 2016

Copyright © Kelly Barnhill, 2016

This edition published by arrangement with Writers House LLC and Synopsis Literary Agency

Да.

В лесу живет ведьма. Она там с незапамятных времен живет.

Перестань вертеться! Звезды всемогущие, что за ребенок! И вертится, и вертится!

Нет, детка, сама я ведьму никогда не видела. И никто не видел. Никто и никогда. Уж мы постарались, чтоб она к нам не являлась.

Страшно подумать, чего нам это стоит.

Ну что ты спрашиваешь? Сама ведь все знаешь. Не хочу говорить.

Ох, милая, не знаю. Никто не знает, зачем ей дети. И почему она всегда хочет самого младшего из всех. Кто ж ее спросит-то? Ее и не видел никто. Уж мы об этом позаботились.

Как это — «а если ведьмы вовсе нет»? Ну что ты такое говоришь! Ты посмотри, какой вокруг лес! Сколько в нем всего опасного! Ядовитый туман, и ямы под землей, и кипящие источники, и погибель на каждом шагу. Думаешь, это само так вышло? Как бы не так! Это все ведьма устроила, и, если мы не сделаем то, что она велит, знаешь, что с нами будет?

Что, в самом деле хочешь знать?

Нет. Не скажу.

Ну тише, тише, милая, не плачь. Не бойся, за тобой старейшины не придут. Ты ведь уже большая девочка.

У нас в семье?

Да, детка. Но очень давно. Ты тогда еще не родилась. Он был такой славный мальчик.

А теперь доедай и берись за дела. Завтра рано вставать. День Жертвы ждать не станет. Все должны прийти и сказать спасибо ребенку, который еще на год избавит нас от ведьмы.

Ты про своего брата? Да как же я могла его не отдать? Ведь ведьма бы нас всех убила, и что тогда? Тут уж или одного отдать, или всех. Так устроен мир. И ничего ты с этим не поделаешь, даже если очень захочешь.

Ну все, хватит. Иди займись делом. Глупая девчонка.

Этим утром Герланд, глава Совета старейшин, одевался особенно тщательно. В конце концов, День Жертвы бывает лишь раз в году, и Герланду хотелось выглядеть солидно и внушительно. Скоро скорбная процессия отправится в дом, на который пало проклятие, а затем в печали покинет проклятый кров. Герланд и другим старейшинам велел приодеться. Пусть чернь надолго запомнит это зрелище.

Герланд аккуратно подрумянил обвисшие щеки и жирно подвел сурьмой глаза. Внимательно осмотрел в зеркале зубы – не застряли ли между ними кусочки пищи, не прилипло ли что. Герланд очень любил свое зеркало. Единственное зеркало на весь Протекторат. А что может быть приятнее, чем владеть вещью, какой больше ни у кого нет? Герланд был избранным, не таким, как все, и это ему очень нравилось.

Он был главой Совета старейшин и владел множеством вещей, о каких в Протекторате никто и мечтать не мог. Что ж, его положение несло с собой немало выгод.