Девочка из прошлого

Автоматические двери разъезжаются в разные стороны, и в лицо сразу бьет морозный зимний воздух, с легкостью проникая под распахнутое пальто. Зябко веду плечами, выхожу из офисного здания и подаю руку Карине, чтобы не убилась на своих каблучищах.

– Давай быстрее. Мы опаздываем, – недовольно ворчит она, спускается с лестницы и берет меня под руку.

– Подождут, – раздраженно отмахиваюсь и сворачиваю к своей машине. Я вообще не собирался никуда ехать. Конец года, у меня аврал и совсем не до помпезных вечеринок.

– Неужели так сложно поторопиться? Это же важно для меня, – как специально продолжает выводить из себя.

– Если это так для тебя важно, могла бы поехать одна, а не дергать меня по пустякам.

– Пустякам? То есть я для тебя пустяк?

При прочих достоинствах у Карины есть один очень серьезный недостаток – она не чувствует грань, когда надо заткнуться. Вскипаю в секунду и едва сдерживаюсь, чтобы не послать ее в пешее эротическое путешествие. Сегодня она слишком явно туда напрашивается.

– Не передергивай. Я не это имел в виду.

– Папа, – слышу пронзительный детский крик и рефлекторно оборачиваюсь на звук.

За шлагбаумом стоит маленькая растрепанная девочка в синей шапке с большим помпоном и тянет ко мне свои ручонки. Охранник пытается ее отогнать, сдурел, что ли? Ребенок же. Девочка его обманывает, ныряет под шлагбаум и со всех ног несется ко мне. Слов нет. Молча наблюдаю, как она приближается.

– Папочка, – подлетает и обнимает мои ноги. – Наконец-то я тебя нашла.

Несколько секунд нахожусь в полнейшем шоке. Стою оглушенный и медленно соображаю. Что люди обычно делают в таких нелепых ситуациях?

– Отойди. Не трогай его, маленькое чудовище! – Карина пытается отлепить от меня девчушку, но та лишь качает головой и крепче вжимается в меня.

– Заткнись, – рявкаю на нее и небрежно отодвигаю в сторону.

Присаживаюсь перед девочкой на корточки. Хорошенькая такая. Смотрит на меня своими огромными глазищами. Губы дрожат от холода или пережитого стресса, но улыбается. Так открыто и доверчиво, что сердце невольно сбивается с ритма.

– Ты ошиблась малышка. Я не твой папа, – грустно улыбаюсь в ответ и поправляю съехавшую на бок шапку.

– Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею. От неожиданности застываю, не зная, как себя вести. К такому меня точно не готовили.

– Цирк какой-то! – визжит Карина.

– Замолчи, я сказал, – рычу на нее и стреляю убийственным взглядом. Затыкается, отходит к машине и закуривает. Я думал, она бросила. Ведь знает, как меня это бесит. Но сейчас мне совершенно похер. Надо разобраться с девочкой.

– Как тебя зовут-то, дочка?

– Анна Иванна, – важно сообщает она. Надо же и отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.

– Где твоя мама? Ты, наверное, потерялась?

– Мою маму алестовали, – на ухо шепчет мне, видимо, чтобы Карина не слышала. – Но она ничего не делала.

– Так не бывает, – качаю головой и напряженно думаю, что предпринять в такой ситуации. Должны же быть какие-то специальные службы…

– Бывает! Во всем виноват тот дядя. Он плохой!

История все запутывается, но понятнее не становится.

– Мы опаздываем! – не выдерживает Карина и вновь начинает истерить. – Хватит с ней возиться, дай денег и поехали.

Шумно выдыхаю. Как же ты задолбала.

– Сначала надо разобраться. Нельзя ребенка одного на улице бросать. Она же малютка совсем. Сколько тебе лет?

– Пять.

Карина поджимает губы и отворачивается.

– Давай я помогу тебе добраться домой. Ты же помнишь, где живешь?

– Я не пойду домой. – Анна Иванна качает головой и капризно надувает губы. – Меня хотели в плиют забрать, а я убежала к тебе…

– Почему ко мне?

– Потому что ты мой папа, – довольно улыбается и теснее прижимается ко мне.

– Это я понял, с чего ты взяла?

– Мама лассказывала.

– Козырев, да бред это все! Поехали уже, я замерзла!

Да как же ты достала, бестолковая кукла!

– Не мешай. Если хочешь – езжай, водитель тебя отвезет, – делаю знак рукой, и один из охранников идет в нашу сторону.

– А ты?

– А я позже приеду.

Недовольно фыркает и идет к машине. Снимаю сигналку и отдаю ключи охраннику. Коротко объясняю, что нужно сделать, и вновь возвращаюсь к малышке.

– Так как, говоришь, зовут твою маму?

– А я еще не говолила, – хитро прищуривается.

– Скажешь?

Кивает и засовывает руку в карман. Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне.

– Вот моя мама – Виктолия.

Забираю у девочки снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп, а дышать становится нечем, словно из легких выкачали весь кислород. Не может быть…

Время словно остановилось. Смотрю на фото и не могу противиться распирающим меня воспоминаниям. Глаза, лукавая улыбка, ямочки на щеках. Помню это лицо досконально, словно видел только вчера. Столько лет я безжалостно выжигал воспоминания об этой женщине в своей душе. Уничтожал малейшее напоминание о ее существовании. Работал круглосуточно, лишь бы не думать о ней, лишь бы не чувствовать боль утраты и пустоту одиночества.