Девочка Грешника

— Север, — недовольно смотрю я на приятеля исподлобья, — ты мне обещал красивых баб. А это что такое?

— Да погоди ты, Ромыч, тут просто перерыв небольшой. Заминка. Знаешь такое слово?

— Знаю. Вот только, ты говорил про какой-то приличный конкурс, а тут что? Будто в стриптиз-клуб попал, честное слово.

— Это другое! Осади.

— Да неужели? — все-таки добираюсь я до стола, на который мне при входе указал Северов.

— Да! Это ежегодный конкурс спортивного танца: пилон, полотна, вся фигня. И девочки тут не чета тем, что ты обычно по кабакам своим модным цепляешь. Тут и пробу есть где ставить, уж поверь мне на слово. Да и нас, спонсоров, они любят заочно, априори, так сказать.

— П-ф-ф, балабол мелкокалиберный, — фыркнул я и сложил руки на груди, когда музыкальная заставка сменилась медленной, тягучей мелодией и на сцену выползла девица на огроменных, устрашающих кэблах. И да, она до боли была похожа на представительницу древней профессии.

— Садись, Ветров, и кончай мне тут выпендриваться. В конце концов, я тебя уже в почетные члены жюри записал, как представителя «Мизон-Групп» и главного спонсора всей этой богадельни. И смотри в оба. Сегодня заключительный этап. Будут выступать лучшие из лучших. Обещаю, одна тебе точно понравится. Вот прямо зуб даю. Будет тебе сюрприз.

— Ладно, — приземлился в ближайшее пустующее кресло, махнул официанту и выжидательно прищурился, наблюдая как девчонка выгибается в три погибели на пилоне.

— Ну как тебе эта? — услышал я вопрос.

— Больно тощая.

— А эта как? — еще через минут десять кивнул Север в сторону очередной конкурсантки.

— А это страшная, как ядерная война.

Но друг только фыркнул, но вновь пристал с расспросами, когда на сцену вышли аж две участницы в парном танце.

— А тут, что скажешь?

— У левой сиськи маленькие, у правой талии нет.

— Капец, ты душный, — заржал Север и ткнул меня шутливо кулаком в плечо.

А я же только пожал плечами. Но…уж какой есть, извините.

Девчонки — они же как горячительное. Это раньше, в далеком студенчестве мне годилась любая, было совершенно все равно чем разгонять настроение до максимальных значений. Мы с ребятами не гнушались вливать себя все подряд от дорогого и премиального пойла до копеечного пенного. Главное — результат.

Так было и с телками.

Сижу, бывало, смотрю плотоядно, как слишком прилизанная и с накладными ресницами Вероничка с параллели косо-криво строит мне глазки и радуюсь тому, что точно знаю — уже через пару минут я буду весело натягивать ее в ближайшем темном углу. А потом отряхнусь и пойду дальше. К Кристинке, Полинке, Маринке и далее по списку. И плевать мне было, что у одной искусственные губы, у второй нарощенные волосы, а у третьей вместо ногтей копыта как у Фредди Крюгера.

Вообще до фонаря!

А сейчас? Где тот Ветров, что жарил все, что теплое и движется?

Но да, я стал жутко притязательным в этом деле. И не то, чтобы в чем-то себя ограничивал. Боже упаси! Но девчонок выбирал дотошно, так, чтобы, когда до горячего дело дойдет не только тело радовалось, но и глаз любовался. Натурпродукт мне подавай и обязательно высшего качества.

— Короче, Север, туфта этот твой конкурс! Валим отсюда! У последней толстые лодыжки — не хочу.

— А у предпоследней? — не унимался пытать меня друг.

— Отвали! Я ее вообще не запомнил, — скривился, а Северов вновь заржал.

— Ладно, уговорил. Куда поедем?

— Ты у меня спрашиваешь? Кто в Питере живет, я или ты?

— Тогда погнали в «Сохо». Или в «Зависть» еще можно…

— Выбирай сам, — отмахнулся от друга, — главное, чтобы там были красивые телки, телки, ну и еще может быть… телки? Конечно же, куда без них? — хохотнул я.

— Само собой, — ухмыльнулся Север.

Но, пока парень хмурился и раздумывал куда именно нам податься, на сцене начался какой-то дикий движ, тут же антураж резко поменялся и голос ведущего ударил по моим истерзанным перепонкам:

— Дамы и господа, спешим приветствовать финалистку нашего конкурса в направлении воздушная гимнастика — Софию Мединскую!

— А вот и мой сюрприз, — пробормотал друг и убрал телефон в задний карман, пока я форменно завис в своем кресле.

На сцену вышла девушка в алой мантии, с капюшоном на голове и принялась медленно, гипнотически раскачиваться под музыку. Позади нее взмывали вверх два ярко-красных отреза ткани. Темнота сгущалась вокруг нее все сильнее и сильнее, а потом столп света вспыхнул и алое одеяние соскользнуло вниз с молодого, девичьего тела, облаченного в откровенное и облегающее боди.

И блондинка воспарила на полотнах, совершая в воздухе акробатические пируэты.

— Охренеть, — потянул я, а Север хмыкнул и хлопнул в ладоши.