Девчонки и прогулки допоздна

Хорошо иметь подругу. А еще лучше – сразу двух. И чтоб обе – самые близкие. Элли, Магда и Надин учатся в девятом классе. Эту великолепную троицу я придумала всего за полчаса! Я гостила у своей дочери Эммы, и она терпеливо обучала меня пользоваться ее компьютером. У меня нелады с техникой, и я очень медленно усваиваю новые вещи. Из-за непривычного расположения букв на клавиатуре я без конца делала ляпы, и это изрядно расстраивало и даже раздражало.

В конце концов я решила немного развеяться и сочинить какую-нибудь историю про подростков. Я напечатала заголовок – «Три девчонки». Пусть первую девочку зовут Элли, подумала я и напечатала «Элли». Она будет рассказчицей. Элли – веселая, с богатой фантазией и способностями к рисованию. Она совсем не красавица с умопомрачительной фигурой, а самый заурядный подросток и слегка обеспокоена своей полнотой. Я наградила свою героиню маленькими круглыми очками, копной непослушных кудрявых волос – и осталась очень довольна собой.

У Элли, конечно же, должна быть подруга – странноватая девочка-гот. Пальцы словно сами настучали имя «Надин». Пусть она увлекается альтернативной музыкой и одевается во все черное. Надин более отчаянная, чем Элли. Она из тех девчонок, которые могут целый день жевать шоколадные батончики и при этом оставаться тонкой, как тростинка.

Третью девочку – блондинку и хохотушку – я назвала Магдой. Магда помешана на мальчишках, слегка избалованна, но при всем при этом верная подруга.

Вот так. К тому времени как я закончила первую страницу, у меня уже были три героини, я освоила новую клавиатуру и была готова начать повествование.

Об Элли, Магде и Надин я написала четыре книги. «Девчонки и прогулки допоздна» – это третья книга из этой серии. Девочки обманывают родителей и все вместе отправляются на концерт, однако события складываются таким образом, что они задерживаются допоздна.

Жаклин Уилсон

Сегодня вечером у нас с Надин и Магдой выход в город. Нет-нет, не подумайте, это не какое-то там торжественное мероприятие. И естественно, мы не будем загуливать допоздна. Просто после школы прошвырнемся по магазинам. Ничего особенного. Мы встретимся в половине седьмого возле торгового центра «Флауэрфилдс» – сегодня его магазинчики работают до позднего вечера. Перекусим в «Макдоналдсе», а потом как пай-девочки к девяти вернемся домой.

Я не собираюсь наряжаться. Скидываю школьную форму и залезаю в черные мешковатые брюки. Их стирали так много раз, что они потеряли свой изначальный цвет и стали грязно-серыми. Но это единственные брюки на свете, в которых я не выгляжу слонихой. Даже почти создается иллюзия, что попа у меня маленькая, а ноги длинные и стройные.

Я примеряю новый топик в розовую полоску и сразу вижу – это не мое. Он явно мне не идет, слишком яркий. Щеки кажутся пунцовыми, как пионы. Мне бы хотелось быть мертвенно-бледной и неземной, как моя лучшая подруга Надин, а не румяной и с ямочками на щеках.

Я роюсь в сушильном шкафу в поисках чего-нибудь темного и однотонного и в итоге решаю позаимствовать у моего младшего брата Цыпы его серый джемпер с V-образным вырезом. Правда, он мне немного тесноват. Я оглядываю себя в зеркале с головы до ног. Меня беспокоит грудь – она слишком выпирает, как ни сутулься. Не то что у моей лучшей подруги Магды. Магда специально подтягивает бретельки лифчика так, что грудь у нее почти упирается в подбородок. Мой лифчик ничего не скрывает. Я подкладываю в него салфетку, чтобы как-то сгладить свои формы.

Потом беру щетку и деру волосы – стараюсь их усмирить и привести в порядок. Похоже, все мое тело вышло из-под контроля. Но самая непокорная часть – это шевелюра. Волосы у меня довольно длинные и сильно вьются и из-за этого торчат во все стороны – вверх, вниз и куда-то вбок. Надин везет. Волосы у нее длинные, черные, как лакрица, и красиво струятся по плечам. У Магды волосы тоже потрясающие – огненно-красные (крашеные), короткие, стильно подстриженные. Ей стрижка очень к лицу, а вот если бы я себя так обкорнала, то стала бы похожа на блин. И потом, надо быть совсем полоумной, чтобы с моими румяными щеками краситься в такой цвет. К тому же моя мачеха Анна никогда этого не допустит. Она поднимает шум даже тогда, когда я мою голову шампунем с хной.

Анна смотрит, как я с громким топотом вкатываюсь на кухню – попросить немного денег. Цыпа сидит за столом и играет с моим старым будильником. Он крутит стрелки и бормочет себе под нос:

– Четыре часа, пора смотреть мультики. Пять часов, опять мультики. Шесть часов, пора пить чай, ням-ням.

– Это ведь мой будильник, – возмущаюсь я.

– Элли, он сломан целую вечность. Я подумала, что так твой брат быстрее выучится определять время. Поверни-ка большую стрелку, Цыпа, – просит Анна.

Честно говоря, иметь такого братца – сущее наказание. Он сам и сломал будильник: вертел его – и довертелся.