Детский культ

Не секрет, что подросток (ребенок) в нашей социальной среде имеет право на все, тогда как права взрослого в отношении подростка сильно ущемлены. Подросток имеет право (и прекрасно это знает) хамить, оскорблять всех и вся (кроме особей-ровесников, если силы примерно равны), вести себя намеренно вызывающе и асоциально, вредить окружающим, портить общественное имущество и т.д.. Взрослый при этом не имеет права пресечь действия подростков, применив физическую силу; это расценивается как вопиющее нарушение прав ребенка и жестоко карается, вплоть до тюремного заключения.

Согласно идеологам культа прав ребенка, который стал сегодня официальным, взрослый, применивший силу для острастки зарвавшегося юнца, виноват сам, так как, подлец, «не сумел найти к нему подход». Идеологи «детского культа», которые в телевизоре сладко блеют о глубоко ранимой детской душе, от эмансипированных подростков сами надежно прячутся за высокими заборами своих поместий или за спинами охранников. Они эмансипировали детей, даровали им безнаказанность, после чего оставили своих сограждан один на один с оборзевшими плодами своих трудов. Сами они (я имею в виду «детских» чиновников от образования или соцзащиты, и прежде всего – роскошно одетого хлыща Павла Астахова, т.н. детского омбудсмена), вероятно, даже не представляют, на что похоже детское повседневное хамство и безнаказанность. Обитая в своих башнях из слоновой кости, они могут быть вполне искренне уверены, что детки – это трогательные цветы жизни, а во всех детских преступлениях виноваты только их взрослые жертвы, которые «не сумели их понять».

На самом деле концепция несчастных деток, которых на путь правонарушений или мелкой агрессии толкнула жестокая к ним социальная среда, давно нуждается в ревизии. По-крайней мере, в отношении крупных городов. Подавляющее число юных хамов, с которыми нам приходится сталкиваться на улицах, происходят из вполне благополучных семей. Они хорошо, чисто, модно одеты, у всех имеются современные мобильные телефоны. Они ведут себя вызывающе не оттого, что несчастны и заброшены, но, напротив, от желания получить новые острые ощущения, прощупать предел своей безнаказанности, продемонстрировать свое превосходство и т.д. То есть, иначе говоря, бесятся с жиру. Настоящие неблагополучные подростки тоже попадаются и, в принципе, прохожий также может случайно попасть «под раздачу» с их стороны. Однако это бывает существенно реже. Вектор антисоциального поведения неблагополучных подростков направлен в иную сторону. Обычно у них нет цели самоутвердиться, привлечь внимание к своей крутизне и проч. Задача у них другая – украсть что-нибудь ценное или выпросить у сердобольных прохожих денег на выпивку или толуол.

Что касается благополучных юных хамов, то, похоже, что речь уже идет некоем обязательном стандарте поведения. Подросткам, если соотношение сил позволяет (например, компания из трех-четырех подростков с одной стороны и пара бабушек – с другой), просто неприлично вести себя иначе, как вызывающе. Этого просто не поймут товарищи. Да что там – он сам перестанет себя уважать. Подросток просто обязан дерзить и оскорблять, хочет он того или нет (конечно, при условии гарантированной безнаказанности). Это, так сказать, общепринятый в молодежной среде стереотип поведения.