Детская библиотека. Том 34

Как-то раз меня разбудил телефон. Звонил с работы Андрей.

Я подняла трубку:

— Чего с утра пораньше?!

— Послушай, ты поедешь в Бразилию?

— Куда?! — прибалдела я.

— В Бразилию.

— О чем разговор! Мог бы не спрашивать!

— На полгода. Идет?

— Конечно!

— Ну пока.

— Пока…

Андрей, надо вам сказать, был знакомым брата знакомого моей подруги, которая попросила меня сдать ему комнату. Я безмятежно согласилась, думая, когда он еще приедет!.. Но через три денечка после звонка подруги в дверь моей квартирки раздался стук. Я пошуршала на кухне, ища молоток, но не нашла, и, ограничившись шваброй, заглянула в глазок. За дверью стоял измотанный и уставший тип с тощим пакетиком в руке, пинающий ногой мою дверь.

— Кто там?! — рявкнула я.

— Вас разве не предупреждали? Вы не сдаете комнату? — робко спросил тип, продолжая механически долбать по моей двери.

— Вы знакомый брата знакомого моей подруги? — безнадежно осведомилась я.

Тип кивнул и устало уселся на коврике у моей закрытой двери. Я внимательно осмотрела его и пришла к выводу, что он вполне мирный, поскольку синяков под глазом не имеет, и зубы у него на месте, а не выбиты. Вдоволь насмотревшись, я вздохнула и все-таки открыла ему. Тип с трудом удержался от громовых радостных воплей и вежливо остановился в самом узком месте, какое только нашел в моей прихожей. Я мрачно буркнула:

— Входите, — и ушла на кухню.

Впрочем, через пять минут пришла и показала типу его комнату. Сразу он туда не поплелся, а начал выяснять, сколько я с него возьму.

— А кто же его знает… — неумно ответила я.

— Потом можете сказать, — покладисто согласился тип. — Давайте знакомиться. Меня зовут Андрей Перепелкин.

— Аделя… — вяло представилась я, думая о беспорядке, который царил в сдаваемой Андрею комнате.

Ко мне подбежал мой пес Джон и стал орать на Андрея громким «гавком». Андрей не испугался, а просто сказал:

— Молчи, Шарик! — и Джон умолк.

— Почему Шарик?! — взорвалась я. — Его зовут Джон.

— Это все равно, — ответил умный Андрей. — Он ведь понимает, что раз вас не зовут Шариком и меня тоже, то обращаюсь я к нему. У меня раньше был ротвейлер, зверюга страшная, но умная, почти как ваша собака. Он через год одичал и удрал от меня в лес.

Я не стала проявлять интереса к его ротвейлеру, который, к тому же, сбежал, и вежливо попросила его идти в свою комнату. Он и ушел. Вообще, он был послушен. Через неделю уже мыл посуду, без диких взглядов и воплей. Правда при этом что-нибудь бил, но я не ворчала. Он устроился на работу и, судя по всему, на хорошую. Со мной он через месяцок стал говорить на «ты». В общем, отношения наладились.

Итак, положив трубку, я вскочила: сна ни в одном глазу не было. На радостях я задушила в объятиях всех своих зверей, и, подпрыгнув, чуть не проломила головой потолок. Потом меня охватила жажда собирания вещей, и я стала во все сумки и пакеты запихивать туфли, ботинки, платья, шляпы, посуду, расчески, зубную пасту… В общем, если все перечислять, список получится бесконечный! Остановилась я только тогда, когда поняла, что не то что мы с Андреем, тут все и слон не сможет снести! Пришлось из каждого пакета и сумки отбрасывать лишнее.

Когда пришел Андрей, я ждала его с двумя пакетиками.

— Вот тут все необходимое для меня и для тебя, — сказала я.

Андрей с сомнением посмотрел на тощие пакетики и спросил:

— А что ты туда положила?

— Одежду, каждому по паре ботинок, зубную пасту, зубные щетки и расчески, — информировала я.

— Положи хоть по две пары ботинок на смену!

— Так и быть, но не больше!

— Возьми хоть один чемодан!

— Возьму, но с условием, что будешь нести его ты!

— Тогда не бери.

— Не собираюсь. Когда поедем?

— Завтра утром. В Шереметьевский аэропорт.

— Утром во сколько?

— В двенадцать. Выйти из дома надо примерно без двадцати десять.

— Можно собираться не торопясь, ведь сейчас только два часа дня!..

— Кстати, хочу тебе сообщить, что животным на самолет нельзя!

Я сделала несчастные глаза, и он торопливо сказал:

— Ну, можно, можно, но в особое отделение!

— В какое угодно, лишь бы поехали… Ну ладно, хватит об этом, я пойду соберу кое-какую еду.

Андрей кивнул в знак согласия и с жадностью посмотрел на котлеты. Я прикрыла сковороду рукой:

— Умерь свою жадность, возьми бутерброд с паштетом! — строго сказала я.

Андрей грустно вздохнул и, бросив прощальный взгляд на котлеты, ушел на кухню.

Я запихнула в сумку для еды спасенные котлеты и принялась резать хлеб. Гера и Джон удивленно смотрели, как мы собираемся и носимся как торпеды по всем углам квартиры. Я на минутку отвернулась от сумки с едой и тут же услышала жадное чавканье.

— Котлеты!!! — завопила я и обернулась.