Дети в подвале…

День не задался с самого утра. Шёл хмурый дождь, а Костя Степнов такой погоды ужас как не любил. У него просто внутри всё замерзало от такой погоды, и становилось тоскливо. И от этой тоски могла спасти только водка или работа. Но с водкой сейчас строго, начальником отдела года три как назначили бабу, и она следит, чтобы не злоупотребляли. А работы интересной не прилетало уже давно, лишь бытовая скукотища, разборки в общежитиях, жалобы одних соседей на других, а потом ответки. Рутина, в общем.

А тут ещё и жена учудила. Взяла и уехала к маме, вроде как развод. И детей с собой забрала. Не хочет она быть женой простого честного следователя, который дома почти не бывает. Ей нужен такой муж, чтобы и зарабатывал хорошо, и дома сидел, и детей водил в зоопарк.

Настроение хуже некуда. Водки в отделе не нальют, тоска зелёная.

Сквозь дождь и пробки он плыл по городу в своей «Калине». Поди-ка, городок маленький, двести тысяч населения всего, а тоже пробки по утрам, никогда такого не было. Оказалось, что впереди авария, «Пазик» въехал в притормозившую «Газельку», перекрыв почти всю дорогу и оставив узкий проезд. Настроения это тоже не прибавило.

В отделе его встретила такая же хмурая, как и погода, Марианна. Может быть, она тоже не любила дождь, а может, от неё ушёл муж. К сожалению, настроение она поднимала не водкой.

— Ты где шляешься, Степнов?

— В пробку попал.

— Раньше выезжать надо!

Опоздал он всего на десять минут. «А когда приходится задерживаться до самой ночи?» — хотел спросить Марианну, но промолчал, зная, что сейчас она отведёт душу да успокоится, как и любая баба, а если её завести, то потом уже не остановишь.

Несмотря на плохой настрой, Марианна, как настоящий профессионал, быстро переключалась на работу.

— Собирайся, — сказала она, — поедешь на место происшествия. Участковый утром сообщил, убийство в Ленинском районе. Трупы нескольких детей нашли. Опера уже собрались.

— Бытовуха? — спросил Костя.

— Нет, там что-то зверское. Говорят, участковый заикался, когда звонил. Короче, Костя, бери дело. Сообщишь потом, что там да как.

Тоску как рукой сняло. Костя отправил оперов на «Газели», а сам поехал на своей машине. Пробки, к счастью рассосались, и доехали они быстро. На месте их ждал участковый. Рядом стояло несколько человек — вероятно, те, кто обнаружил трупы.

Чуть позже подъехала и «скорая». Костя подошёл к участковому.

— Ка-ка-ка-а-питан Сэ-сэ-сми-ирнов! — представился тот, сильно заикаясь.

— Где трупы? — спросил Костя.

— Та-та-там, в па-па-па-а-адвале.

— Давно заикаетесь? — поинтересовался следователь.

— Ча-ча-часа па-па-па-алтора.

Участковый молодой, лет двадцать пять, видать, привык только бабулек на рынке гонять.

— Кто обнаружил трупы?

Капитан кивнул на стоявшего рядом пожилого мужчину в синей робе, большого, как медведь.

— Я их увидел, — ответил он.

— Как вас зовут?

— Илья Бессонов, сантехник я. На аварийке работаю, вот она стоит. — Илья кивнул на «Зил» с синей будкой, стоявший неподалёку. — Вызов был ещё с вечера, стояк один потёк, надо менять трубу. Вода выключается только в подвале. Ребята остались в подъезде, а я спустился в подвал. Там и блеванул.

— Ничего не трогали там?

— Зачем? — сантехник искренне удивился. — Я сразу убежал оттуда.

Костя подозвал молодого оперативника Веню Шилкина и доверил ему записать показания свидетелей. Оставив ему в помощь водителя, он повёл всех в подвал. Участковый, когда ему предложили показать место преступления, побледнел, но кивнул и, стиснув зубы, пошёл первым. Видать, первое убийство, с которым он столкнулся.

Освещение в подвале не ахти, и опера включили мощные фонари, которые осветили всё ярким белым светом.

— Это та-та-там, — сказал участковый, показав на тёмный проём между колоннами. — Мо-мо-можно я зэ-зэ-здесь вас па-па-подожду? Я не-не-не ма-ма-могу сэ-сэ-мотреть н-н-н-на это.

Костя хотел ответить едким замечанием, но, увидев испуганное лицо молодого участкового, кивнул, и потрепал его по плечу.

Они прошли за колонны и высветили место преступления. Костя осторожно, чтобы не наступить в лужу блевотины, подошёл к небольшой картонной коробке, залитой кровью. На ней лежали карты, разложенные для игры в дурачка. Шесть рубашками вверх и одна, с изображением Джокера — лицом. Костя сразу сообразил, что эта карта лишняя, в дурака играют без неё. Он заметил ещё одну особенность — джокер был из другой колоды.

Три детских трупика оказались выпотрошены, как бараны. Раздеты догола, животы взрезаны острым ножом. Кишки, печень, почки, аккуратно разложены на трубах, протянувшихся вдоль стен. Одежда сложена так же аккуратно, тремя стопками. И ни капли крови на ней. На стене виднелась надпись кровью, дурацкий стишок: