Дети Междумирья

– Голова моя большая бездонная глупа-а-а-я! Чтоб не хлопала ушами, прикручу их шурупа-а-ами-и-и! – подражая завываниям взбесившегося осла, завопил телефон.

Многозначительно зарычав, я в сотый раз пожалел, что природная воспитанность не позволяет оборвать провод. Ну зачем мать-природа наградила Маргошу таким громким голосом и при этом начисто лишила музыкального слуха?! Всякий раз, когда Настасье звонит ее лучшая подруга, наш коридор превращается в зону повышенной шумовой активности.

– А можно еще на другой мотив это забабахать… – не унималась телефонная трубка. – Так даже круче выйдет! Только сильно на «Короля и Шута» похоже! – Маргоша снова принялась старательно выть, на этот раз низким грудным голосом. – Голова моя….

Настя непроизвольно скривилась и отвела телефон в сторону. Садистка! Лично мне от этого стало только слышней! Я зарылся поглубже в плед, старательно кутая уши.

– Марго, постой! – Настасья решила спасаться. – Я, конечно, вежливый друг и все такое, но…Ты не обижайся… Не нужно сейчас петь! Э-э-э…Я по телефону все равно не воспринимаю…

– Что? – напористость Марго можно сравнить, разве что, с упрямством бультерьера. Если уж вцепилась в кого, ни за что не отпустит. – А, допетрила! Тебе плохо слышно! Погоди, я сейчас к колонкам микро подключу… Вот тогда звукарь пойдет!

На самом деле у Марго простое, беспородистое имя «Маша». «Звукарь» на ее странном языке означает «звук». «Допетрила» – значит «поняла». А «микро» – это обычный прибамбас к компьютеру. У нас тоже такой есть, и мы зовем его Микрофоном. Правда, с некоторых пор он не откликается: оглох после Машкиных попыток в него петь… Ничего удивительного! Эта чудовищная девочка не только звонит нам, но и частенько приходит в гости. Было бы странно, если б после ее визитов вещи оставались в добром здравии.

– Не стоит! Не нужно никакого микро! – Настасья страшно перепугалась. – Понимаешь, тут…

– Денис?! – ор Маргоши моментально обратился в священный шепот.

Настин старший брат и мой большой друг Дениска – единственное существо в мире, которого боится Марго. Ни мыши, ни пауки, ни даже тараканы эту барышню не впечатляют. (Знаю, проверял, подбрасывал). А вот от упоминания о восемнадцатилетнем Денисе Маргоша тишает, опускает глаза в пол и кротко хлопает густо политыми чем-то синим ресницами. Да-да, вдобавок ко всему наша Машка еще и ярко красится! Старательно замазывает образовавшиеся от недосыпа синяки под глазами и немедля рисует такие же на верхних веках. Моя Настасья, к счастью, пока себе такого не позволяет. Впрочем, неизвестно, что будет дальше. Маргоша ведь на целых два месяца старше. Ей уже тринадцать с половиной!

– Денис?! – повторила Марго, ужасно взволновавшись: – Нэстик, он что, слышал песню? Ему понравилось?

– Нет, – жестоко ответила Настя, но тут же исправилась: – В смысле, он не слышал. Денис занят: опять что-то колдует на кухне. Тут другое… – Настасья мучительно пыталась придумать повод прервать разговор.

Я насторожился от ее «колдует». Неужели, знает? Или это она в переносном смысле говорит?

– Что другое-то?! – возмутилась Марго, снова переходя на полную громкость. – Что может быть важнее песни для двух отважных девчонок, решивших сколотить крутую рок-группу?!

– Собственные уши, – простонала Настя, уже смирившись, что ссора с подругой неизбежна.

– Короче, пою тебе мою новую песню! – Маргоша слышала только себя, и обижаться не собиралась. Она уже набрала полную грудь воздуха, чтобы снова завыть, но тут в разговор вмешалось новое действующее лицо.

– Эй, кто-нибудь! – на весь подъезд закричала соседка сверху, – Кто-нибудь! Освободите телефон! Мне срочно нужно позвонить!

Телефон наш – и наш, и соседей сверху одновременно. Поэтому приходится регулярно перекрикиваться: то соседка просит нас освободить телефон, то мы ее. Обычно мы расстраиваемся из-за прекрасной слышимости в доме, но сейчас я был рад. Настасья, судя по всему, тоже.

– Конечно-конечно, – сквозь потолок вежливо ответила Настя и обратилась к подруге: – Извини, Марго, меня ГолосСвыше от телефона прогоняет.

– Слышу, – угрюмо отозвалась Марго, и тут же нашла выход. – А ты когда с Топой гулять пойдешь, ко мне в гости заскочи. Еще пару куплетов тебе сбацаю. Я вчера целых три придумала! Эх, я бы тоже гулять вышла, да у меня башка сушится… Или выйти?

Настасья в ужасе расширила глаза. То ли вообразила себе настоящую засушенную голову Марго, то ли представила, как будет откачивать прохожих, при которых эта голова вздумает петь.

– Не надо, я сама зайду! – пообещав, Настасья повесила трубку. – Пользуйтесь на здоровье, теть Ксюш. Я уже договорила! – прокричала она потолку и, улыбаясь, уставилась на меня. – Ну что, дружище, радуйся! Идем гулять!