Детектив с Лысой Горы

Что можно ждать от города, половина улиц которого носит название «спуск»? Крутой спуск, Андреевский спуск, Лысогорский, Подольский, Смородинский – опять-таки спуски.

Почудилось что-то знакомое? А ведь именно на Смородинском спуске поджидал незадачливых путников Змей Горыныч. Лысогорский спуск – потому что вьется вниз с Лысой горы, той самой. Добавьте к Лысой горе Батыеву и Замковую, Щековицу и Владимирскую – не гору, а всего лишь горку… Город я описываю или горный кряж?

Вероятно, в этих высотах есть что-то настолько притягательное, что не дает променять их ни на какие равнины. Лишь названия улиц, среди которых десятки спусков и ни одного подъема, откроют страшную тайну: местные жители предпочитают всегда идти вниз и никогда – вверх. Кстати, если улица в этом городе называется улицей – это ничего не значит. Любой предмет, начавший свое путешествие в её начале – а значит, на вершине очередной горы, – непременно завершит его в её конце: остановиться невозможно.

Что можно сказать о городе, жители разных районов которого относятся друг к другу с подозрительностью, которая была бы более уместна в отношениях между народами? И вправду, как надменный обитатель Печерска может доверять жителю Подола? И что с ними может быть общего у уроженца старого центра, чье детство прошло на улицах, отмечающих места, где раньше проходили валы и стояли ворота?

Город, весь обращенный к реке. К ней, в конце концов, и стремится каждая его улица, отталкиваясь от воды, растет в небо колокольня Лавры, тянутся звездные маковки Покровского собора, упирается крестом Владимир.

Стольный град Киев – одна тысяча шестисотый год с момента основания.

Стол, конечно, старый и выглядит неважно. Зато табличку на дверях я сделал красивую. Многие даже думают, что она металлическая, это в наше-то время! Правда, клиентура пока табличку явно не замечает. Наверное, надо протереть. Жизнь на первом этаже замечательна близостью к улице… Уп-с, а протирать-то и нечего! Видно, кто-то еще по имени Алекс открыл детективное агентство – и ему срочно понадобилась табличка. По счастью, моя ему подошла…

Сотни потенциальных клиентов шли по Прорезной, и ни один из них не будет моим. Интересно, каким был мой несостоявшийся клиент – Молоденькой Блондинкой или Зрелой Брюнеткой? Прямо сейчас я был согласен на лысого старика. Кстати, о брюнетках. Как говорится – помяни черта… Эта женщина была последней, кому я хотел попасться на глаза. Удивительно, как влияют на восприятие деньги. Если бы я не был должен Алисе квартплату за целых три месяца, самое малое, что я сказал бы о ней: «Вот это женщина!..» Но… Но эстетика отступила перед экономикой. О, ужас, Алиса меня заметила!

– Алекс! – Алиса неумолимо приближалась, бежать было поздно. – Алекс, я думала, вы повесились у себя в конуре. Это вы или ваш призрак?

– Алиса, я еще жив…

Это ведь мои ноздри шевелятся от испускаемых Алисой феромонов?