Десять дней в сумасшедшем доме (ЛП)

С тех пор, как мой рассказ об опыте нахождения в приюте для сумасшедших на острове Блэквелла был опубликован в «Ворлд», я получила сотни писем об этом. Издание с моей статьей давно вышло из печати, и меня уговорили разрешить опубликовать ее в формате книги, чтобы удовлетворить просьбы всех тех, кто хотел получить свою копию.

Я счастлива иметь возможность заявить, что в результате моего визита в приют и последовавшего расследования, мэрия Нью-Йорка выделила на миллион долларов больше, чем в прежние годы, на содержание душевнобольных. Так что я могу удовольствоваться знанием, что об этих несчастных людях отныне будут заботиться лучше, благодаря моим стараниям.[1]

22 сентября 1886 года руководство «Ворлд» спросило меня, смогу ли я попасть в качестве пациентки в один из сумасшедших домов Нью-Йорка для того, чтобы написать прямой и лишенный прикрас рассказ о том, как там обращаются с пациентами, как управляют учреждением и так далее. Думала ли я, что мне достанет храбрости пройти те испытания, которых потребует эта миссия? Могла ли я изобразить признаки безумия достаточно правдоподобно, чтобы пройти осмотр докторов и прожить неделю среди сумасшедших так, чтобы сотрудники приюта не узнали, что я только «делаю записи»? Я сказала, что верю в свои силы. Я была убеждена, что имею некоторые актерские способности, и думала, что могу изображать безумие достаточно долго, чтобы выполнить доверенную мне миссию. Могла ли я провести неделю в заключении среди слабоумных на острове Блэквелла? Я сказала, что могу и проведу. И я провела.

Мне велели приступать к работе тогда, когда я почувствую, что готова к этому. Мне нужно было честно вести хронику событий, которые будут со мной происходить, и, когда я окажусь в стенах приюта, понять и описать то, как выполняется работа внутри, что всегда столь эффективно скрывалось от внимания общества как медсестрами в белых чепцах, так и засовами и решетками.

— Мы не просим тебя искать там сенсационные откровения. Записывай то, что будешь видеть, хорошее или плохое; хвали или критикуй так, как сочтешь нужным, и всегда придерживайся правды. Но меня тревожит твоя постоянная улыбка, — сказал мой редактор.

— Я не буду больше улыбаться, — ответила я и отправилась выполнять свое особое и, как выяснилось, трудное задание.

Если бы я и проникла в приют, на что я не особо надеялась, я понятия не имела, что мой опыт может не ограничиться простым рассказом о жизни в доме для душевнобольных. Я не могла и помыслить, что такое учреждение может быть плохо организовано и что под его крышей может процветать жестокость. Мне всегда хотелось узнать о приютах побольше; хотелось убедиться, что с самыми беззащитными из Божьих созданий — безумцами — обращались хорошо и заботливо. Те истории о насилии в таких домах, которые мне доводилось читать, я считала сильно преувеличенными или вовсе небылицами, но в глубине души мне хотелось узнать наверняка.

Мне тревожно было думать, насколько сильно зависят безумцы от санитаров, и что, даже если кто-то стал бы молить о свободе, это было бы бесполезно, если бы охранники не захотели его выпускать. Мне не терпелось приступить к исполнению моей миссии по изучению внутренней жизни сумасшедшего дома на острове Блэквелла.

— Как вы сможете достать меня оттуда после того, как я туда попаду? — спросила я редактора.

— Я не знаю, — ответил он, — Но мы вытащим тебя, если расскажем, кто ты и с какой целью симулировала безумие, — только попади туда.

У меня было не так уж много веры в свою способность обмануть специалистов, и, кажется, у моего редактора ее было еще меньше.

Вся подготовка к моему заданию была оставлена на мое усмотрение. Только одно было решено за меня, а именно то, что я должна взять псевдоним «Нелли Браун», чтобы инициалы совпадали с моими собственными, так что не будет проблем с моим обнаружением и предотвращением тех трудностей и опасностей, с которыми я могу столкнуться. Определенно было несколько способов оказаться в сумасшедшем доме, но я не знала их прежде. Я могла выбрать один из двух путей: изобразить безумие в доме своих друзей и быть помещенной в приют по решению двух компетентных врачей или же достичь своей цели через полицию.