Десять дней

Я всегда любила осень. Всегда. Я могла часами очарованно смотреть на плавно падающие разноцветные листья, сидя на лавочке в парке. Закрытыми глазами могла ощущать нежное касание ветра. Вдыхать прохладный воздух и медленно дыша, представлять, что нахожусь на другом конце света. Представлять, что я свободная птица и в любой момент могу оторваться от земли, и улететь туда куда мне вздумается.

Покидая онкологическое отделение местной поликлиники, я не могла поверить в то, что это моя последняя осень. Мои руки совсем не тряслись, держа карточку с неутешительным диагнозом. И голос в моей голове не дрожал, повторяя "Нет. Этого просто не может быть. Ты же еще так молода, Салли!". Верно, я ещё так молода. Ещё наивна и глупа, и не понимаю, кто отдаёт такие распоряжения? Кто решает сколько я должна прожить?

Три года назад, обучаясь на втором курсе медицинского института, я проходила практику в отделении больных раком. Да, мне следовало бы говорить красивее, в отделении онкологии. Хотя, смысл от этого не поменяется. Спустя примерно два-три месяца после того, как я уже было забыла и это отделение, и эти глаза, полные надежды, совсем неожиданно мне пришлось туда вернуться. Только уже в качестве пациента.

Не буду говорить о бесконечных хождениях к врачу, о диагностике и терапии, которые я отказывалась выполнять. Есть ли смысл говорить о том, что я тщательно скрываю всё это от своих родителей и однокурсников? Не представляю, как бы они отреагировали, узнав правду. Наверное, принялись бы жалеть меня и говорить, что еще не всё потеряно, что я буду жить и, что мы обязательно что-нибудь придумаем. Найдем лекарства и вытащим меня из этой ямы. Только жаль, что поздно. Из этой ямы меня уже никто не сможет вытащить.

***

Перед приходом домой, мама просила меня зайти в супермаркет и купить продукты. Хорошо еще, что список был не большой. Посмотрим, что нам требуется. Так. Макароны, молоко, хлеб… Всё стандартно. Что ж, хлебобулочный отдел здесь находится в самом конце, так что сначала пойдём за молоком. У входа я взяла корзину, на удивление, не последнюю. Конечно, кто же ходит за покупками утром в понедельник? Для меня же лучше, ведь чем меньше людей, тем просторнее и дышится легче.

В обилии йогуртов, сырков и прочей молочной продукции, я искала нужный пакет молока. Потянувшись за ним на самую верхнюю полку, я внезапно ощутила резкую слабость и сильное головокружение. Перед глазами всё расплылось и едва не уронив молоко, я упала на плиточный пол.

Сквозь темноту я видела тонкую нить света, но из-за тяжести век, не могла уловить её. В ушах сильно шумело, кто-то настойчиво тряс меня за правую руку и бил мокрыми ладонями по щекам, но я категорически не желала просыпаться. Моё тело сопротивлялось. Не слушалось совсем. Мне казалось, что сейчас раннее утро и меня пытаются разбудить, чтобы я пошла в университет. Затем я услышала знакомый голос. Это была женщина. Она просила вызвать скорую. Я пыталась разглядеть её лицо, но оно почему-то то быстро ускользало, то появлялось вновь лишь на мгновение.

– Пульс слабый! – знакомый голос был наполнен тревогой, – Да где же эта скорая? Молодой человек, помогите мне донести её до машины!

До какой машины? Отпустите, не трогайте меня! Я хочу закричать, чтобы меня оставили в покое, но даже на это у меня нет сил. Я только чувствую, как чьи-то сильные руки несут меня к выходу и мои волосы едва касаются пола. Не могу поднять голову, хотя очень этого хочу. Ужасно затекла шея. Оставьте меня в покое, прошу вас, я скоро сама приду в себя. Я должна очнуться.

Холодный пол супермаркета сменился на мягкую тёплую постель. Я чувствую, как приятно пахнет чистое постельное бельё. Его стирали с кондиционером с экстрактом жасмина. Такой всегда покупает мама. Значит, я дома?

Неспеша открываю глаза и понимаю, что обоняние меня не обмануло. О, какое счастье! Моя комната, моя кровать, мой большеглазый игрушечный медведь, сидящий около моего большого напольного зеркала. Мои вещи аккуратно сложены и лежат на дальнем краю кровати. А где сумка? В сумке лежит моя медицинская карточка с диагнозом и бумажник. О, нет! Нельзя, чтобы родители узнали о моей болезни. Мне нужно как-то подняться и быстрее найти сумку.

– Салли! Ты уже проснулась, наконец-то. Что же случилось? – мама влетела в комнату и вопросительно смотрела на меня, – Твой отец сообщил мне только час назад. Я сразу выехала с работы, пробки в городе ужасные…

– Всё хорошо, мама, не тараторь. Я тебя ни в чем не виню.

Она села рядом со мной на стул и глядела на меня так, будто мы не виделись несколько лет. У меня от этого взгляда наворачиваются слёзы, ведь видеться нам и вправду осталось совсем немного. Я навсегда покину и её, и папу, и тех, с кем училась и дружила. Больше никто не приготовит мне блинчики на завтрак и не заварит фруктовый чай. Да и будет ли мне это нужно?

– Почему ты упала в обморок? Ты же хорошо питаешься. Нервничаешь из-за экзаменов? Ерунда! Не волнуйся, подготовишься и сдашь.