Дерзкие мечты

В парфюмерном магазине царили полумрак и тишина. Сквозь передние окна внутрь проникал свет уличных фонарей, в глубине салона слабо светилась люстра венецианского стекла. Густые тени заполняли углы и пространства под сияющими стеклами витрин прилавков. Мягкий полумрак скрывал вход в рабочие помещения позади салона. Джолетта Керес не стала включать свет. Она закрыла за собой входную дверь и торопливо повернула старинный латунный ключ в замочной скважине. Вынув ключ, девушка замерла, прислушиваясь.

Снаружи отчетливо были слышны звуки шагов. По мере приближения они замедлились, а потом и вовсе затихли. Джолетта прильнула лицом к старинному волнистому стеклу входной двери рядом с прикрепленным к ней похоронным венком с черной лентой, стараясь разглядеть стоявшего в тени аркады человека, но могла различить лишь очертания высокой мужской фигуры.

Сердце учащенно забилось у нее в груди. Хотя в магазине было темно, ей казалось, что снаружи ее хорошо видно. Девушке захотелось убежать, спрятаться, но ноги как будто приросли к полу. Она так сильно сжала ключ в руке, что его фигурные края глубоко впились в ладонь.

Мужчина снаружи стоял неподвижно. Он не пытался спрятаться и, казалось, намеренно смотрел прямо на Джолетту пристальным взглядом. В развороте его плеч чувствовались сдерживаемая сила и настороженность.

Джолетта не имела представления, как долго он следовал за ней. Она заметила его на последнем перекрестке перед магазином. Но тогда она подумала, что он просто идет с ней в одном направлении. Он не делал попытки сократить расстояние между ними, однако что-то в его размеренном шаге, подлаженном к ее темпу, настораживало. Об опасностях Французского квартала Нового Орлеана в ночное время она слышала много раз, хотя столкнулась с подобной проблемой впервые.

Почувствовав боль в глазах от напряженного всматривания в темноту под аркадой, Джолетта на мгновение сомкнула веки, чтобы снять напряжение. Когда она снова открыла глаза, тротуар был пуст.

Человек исчез.

Прижавшись лбом к стеклу, Джолетта пробормотала про себя проклятие. Она не была уверена, что против нее замышлялось что-то плохое, но все же облегчение было столь велико, что девушка почувствовала слабость в коленях. И в то же время эта недолгая игра в кошки-мышки, которую затеял с ней незнакомец, вызвала у нее негодование.

А может быть, все это лишь плод ее воображения? Ничего удивительного, ведь в последние дни на нее свалилось так много волнений, что она стала неадекватно реагировать на события.

И все же вряд ли.

Джолетта глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. В полумраке комнаты витал знакомый аромат, напоминая о чем-то родном и любимом. Она медленно повернулась, пытаясь унять пронзившую ее боль утраты.

Мими. Это ее запах. Он был неразрывно связан с бабушкой, Анне Перин. Насыщенная гамма ароматов всегда исходила от одежды пожилой женщины, от мягкого белого крепа ее кожи, от серебристых волн ее волос. Этот запах стал такой же неотъемлемой ее частью, как и лучистая улыбка, и имя Мими, которым называла ее Джолетта в детстве. Он заполнял помещения наверху, где прожили свою жизнь четыре поколения женщин семьи Фоссиер, владевших магазином. За долгие годы этот крепкий запах впитался в складки штор и ковры, проник в закрытые ящики и трещины старинной мебели, пропитал даже штукатурку стен и дерево полов. Мими любила постоянное присутствие аромата духов. Ей повезло, говорила бабушка, что она живет среди душ цветов.

На похоронах Мими цветов было тысячи, их принесли ее друзья и партнеры, представители различных гражданских, общественных и благотворительных организаций, которым Мими помогала на протяжении всей своей жизни в Вие-Карре, как называли Французский квартал потомки креолов. Запах цветов, смешавшись с ароматами благовоний во время отпевания усопшей в соборе Святого Людовика, наполнил теплый влажный воздух, шевеливший седой мох на могучих дубах кладбища во время погребения Мими в семейной усыпальнице Фоссиеров. Все знали, как сильно Мими любила цветы; это было традицией женщин их семьи, как и владение парфюмерным магазином.

Джолетта тряхнула головой, желая отогнать видения. Она не будет думать о таких вещах. Выпрямившись, она направилась в глубь магазина.