Дерзкая на десерт (СИ)

– Ты не можешь со мной так поступить! – негодую я, остервенело нажимая на кнопку вызова лифта. – Это с твоей стороны неимоверное свинство!

– Ну оно само так вышло, – мямлит в трубку Левина, которая больше не Левина. Нынче у нее свежая фамилия. Бергман.

И, видимо, теперь свежая фигура.

– Вот что ты наделала?

– Забеременела, – оправдывается она.

Скриплю зубами.

– Ты не могла с этим подождать до четвертого апреля, а? Ты помнишь, что мы забились до этой даты?

Еще осенью, осознав, как пагубно на нас сказалась любовь к простому человеческому «пожрать», мы решили худеть на спор. Срок – до четвертого апреля, когда день рождения у Сашки, чтобы пойти в кабак в новом прикиде сорок второго размера и быть прекрасными, умопомрачительным и сногсшибательными.

Ну ладно. Будем реалистами. Сорок четвертый размер тоже устроит.

И мы сорвались всего один раз, когда случилась бедуля у мерзкой предательницы Левиной, и жрали чипсы под игристое.

Один раз.

Это я так думала, потому что я себя по-честному блюла.

Да я на новый год даже оливье не лизнула! Я каждую ложку с селедкой под шубой провожала взглядом, полным слез! Я МОРОЖЕНОЕ НЕ ЕЛА ПОЛГОДА!

И что?

Пока я, лишенная радостей жизни, страдала, кто-то ЖРАЛ!

Сейчас вскрывается, что Левина уже месяца два как ни в чем себе не отказывает. И сливается со спора, потому что скоро пузо на нос полезет!

– Знаешь ты кто? – зверею я, представляя, сколько всего вкусного я могла хотя бы надкусить.

– Редиска? – кисло спрашивает Янка. – Ал, ну не расстраивайся, Анька ж вон поддерживает тебя.

– Жопа ты. Анька не ест жиронаращиватель только на наших пьянках, я так понимаю, градус лелеет. А на работе в обед трескает плюшки. Ума на приложу, где она их берет. Рядом ни одной пекарни, ни одной «Пятерочки». Но факт. Трескает! Она сама покаялась. Выходит, я одна жертва продуктовой тирании?

– Ну почему же жертва? – пытается подмазаться подруга. – Ты же худанула. Разве не ради этого мы все и затеяли?

– Уже три недели ни туда, ни сюда на весах. Цифра стоит намертво, – выдаю я истинную причину расстройства. – А мне еще до идеала один килограмм двести граммов. Я не успею…

– Кхе… Двести граммов – это вообще допустимая погрешность. Две плитки шоколада…

– О! Заткнись, ладно? Чтоб я про шоколад ничего больше не слышала!

– И потом, куда ты не успеешь? Ты платье купила?

– Купила, – мрачно подтверждаю я, гипнотизируя на табло медленно сменяющиеся цифры с номером этажа.

– Влезаешь?

– Влезаю.

– Так чего тебе еще надо?

– Чтоб в нем дышать было можно, без риска самопроизвольного раздевания! Я из него выпираю.

– Ну полкило-то скинешь еще… – но в голосе Янки звучит сомнение.

– Да ну тебя, я и так на адреналине…

– А что случилось?

– Я в ресторан иду. Я сейчас в том состоянии, что, когда вкусно пахнет, готова сожрать все и у всех. Я у матери по запаху нашла запечатанную коробку бельгийских конфет в шкафу под простынями. Я к соседке приперлась по какому-то дебильному предлогу, чтобы понюхать, когда она картошку жарила. Ты думаешь, я не слышу, как и ты хрустишь в трубку?

Янка давится.

– Это что? Новое направление в мазохизме? Ты зачем в ресторан приперлась?

– Корпоратив у нас завтра тут. Восьмимартовский. Всей кафедрой идем. Надо подтвердить меню и еще какие-то бумажки подписать. И естественно, не нашли никого кроме меня, чтобы этим заняться. «Алла, ты ж молоденькая! Одна нога здесь, другая там», – передразниваю я. – Накаркали блин! Я чуть на шпагат у входа не села!

– Ну вот, – нарочито бодро щебечет Яна. – Завтра и поешь. Оторвешься.

– Да прям! Месяц остался, я продержусь! И утру вам обеим нос! И сертификат в СПА будет мой! Все. Я у лифта. Потом позвоню и продолжу ковырять тебе мозг.

– Да в любое время звони. Я в отпуске еще две недели.

Лифт как раз открывает свои блестящие двери, и я отключаюсь.

Вот вроде излила желчь, а все равно бесит такая безответственность со стороны подруг. Ну хоть лифт без звоночка, а то не выношу этого. Такое ощущение, что в микроволновке катаешься.

Новый модный ресторан с панорамным видом меня заранее не радует. Что за удовольствие ходить в заведение, от кухни в котором столько писка, если тебе можно только салат из огурцов без масла?

Сердито разглядываю себя в зеркало, словно специально созданное для идеальных лифто-луков.

Короткая куртежка, как на грех, скрывает мои достижения, а именно талию, зато выставляет бедра, которые кажутся мне огромными. Джинсы говорят, что мы похудели, а глаза утверждают обратное.

Развернувшись, я изгибаюсь, чтобы посмотреть, как я выгляжу сзади.

Ну разумеется, другого момента, чтобы остановиться и открыть двери, лифт выбрать не мог. Именно в процессе любования собственной задницей меня и застают.

Внутрь делает шаг огроменный мужик, рядом с которым я чувствую себя цветочной феей, несмотря на свои гордые метр семьдесят четыре. Обычно я не пренебрегаю каблуками, и мужчины среднего роста оказываются ниже меня. И их большинство.

А тут прям великан, и в просторной кабине становится тесно.

Перспективная особь.