Держись, Захар!

Вика находилась в аудитории и подслушивала разговор девчонок, которые сидели через ряд от неё, ближе к выходу. Всё, как полагается, соблюдая социальную дистанцию.

— Люба, — отчитывала одна подружка другую. — Сейчас колоссальное значение приобретают брови! — копировала она всем известную секретаршу Верочку. — А ты бледная, как поганка.

— Ох, Женька, — смеялась в маску другая, — это точно не твои слова. Плагиатишь, подруга!

— Глупая, ты! Какая разница, кто это сказал. Главное, что сейчас, в наше время, когда мужчина может увидеть на твоём лице только брови, их надо как-то выделять, что ли.

— Выщипывать? — потрогала свои густые брови Люба.

— Зачем! — всплеснула руками Женя. — Теперь в моде широкие, ну, не брежневские, но всё-таки достаточно массивные. Так что, вот, — достала из косметички тени для бровей. — Рисуй.

— Нет. Не буду, — замахала руками подруга.

— Почему?

— Негигиенично. Сейчас опасно пользоваться чужими вещами.

— Ох, — вздохнула Женька. — Точно. Я совсем забыла.

— А может ещё и глаза накрасить? — Люба достала из сумочки свою косметичку и принялась подкрашивать брови.

— Глаза не надо. Мы ж очки солнцезащитные на улице носим. Для профилактики, так сказать. Глаз за тёмными стёклами всё равно не видно. Брови ярче делай, как у меня.

— Ага. Так?

— Ещё выразительнее. Дай посмотрю, — Женя внимательно посмотрела на Любу. — Вот. Совсем другое дело. А помаду можешь, вообще, выбросить. Только маску портить. Да и маникюр можно не делать, если перчатки носишь. Экономия!

«Эх, — вздохнула Вика. — Может и мне брови подкрасить? Может Захар тогда заметит меня среди общей безликой массы в масках…»

В аудиторию вошла преподаватель. Женщина за сорок. В маске, как полагается, и перчатках.

— Здравствуйте, коллеги…

А Вика думала лишь о том, что уж если эта грымза бровки густо накрасила и сделала шире, хотя раньше выщипывала до тонкой линии, то ей молодой девчонке, сам бог велел.

«Ну, держись Захар! — улыбнулась она, бросив взгляд на парня, но под маской её улыбку никто не заметил. — Никуда ты от меня не денешься!»

А в это время два парня, которые сидели на этом же ряду, что и Вика, но через проход от неё, тоже о чём-то увлечённо шушукались, благо под маской не видно, как шевелятся губы.

— Юрка, — толкнул ногой в голень Захар друга, — заканчивай чесать лицо. Сказано же было, что руки от лица надо держать подальше.

— Если б я мог, — продолжал чесаться парень, но теперь используя ручку.

— Знаешь, со стороны это выглядит весьма странно и подозрительно.

— Сам знаю, но чешется.

— Так смени маску.

— Да дело не в маске. Дело в том, что я решил не бриться. Всегда хотел модную бородку, баки, все дела.

— Ну и?

— Так волоски о маску трутся, от этого лицо чешется.

— Эх, — вздохнул Захар, — а я тоже подумывал о модной небритости.

— Ты?

— Ага, — ещё грустнее вздохнул парень. — Прыщи замучили. Лезут и лезут, а так было бы их не видно.

— Ну, — ухмыльнулся под маской приятель, — их и сейчас не видно.

— А если целоваться придётся?

— Так у тебя же ещё и девушки нет. С Наташкой вы вроде бы разбежались.

— Разбежались.

— Так и не забивай себе голову глупостями. Какие поцелуи, о чём ты? Вон, — кивнул головой в сторону рыжего парня, — Игорёк с Жанной даже за руки не держатся, — усмехнулся он.

— Ага, — поддел его друг. — Вот только за руки они и не держатся. Весь этаж в общаге в курсе их нечастых встреч.

— Ты плакат внизу общежития видел?

— Меры профилактики при…

— Его, — почесал подбородок Юра. — Так вот. Там чётко написано: маски носить, лицо руками не трогать, носить перчатки и постоянно мыть и дезинфицировать руки, а насчёт всего остального ни слова. Так что правила они не нарушают.

— Это ж как? Без объятий и поцелуев?

— Тебе подробно описать? — ухмыльнулся под маской Юра.

— Нет, спасибо, обойдусь, — смутился Захар, но красные пятна на лице вылезли и выше маски, так что его смущение друг заметил, но комментировать не стал.

— Слушай, а что за обезьяна сегодня нам лекцию читает? — через некоторое время спросил Юра.

— Ты что Марину Владимировну не узнал?

— А это она?

— Ага.

— А я смотрю и гадаю, кто этот монстр с угольно-чёрными и кустистыми бровями. Да и голос у неё какой-то странный.

В этот момент прозвенел звонок.

— Что ж, коллеги, на этом мы с вами расстанемся до четверга, — произнесла преподавательница и принялась собирать бумаги на столе.

«Как хорошо, что я в маске, — думала она про себя. — Угораздило же меня сегодня за завтраком чашкой ударить передний восстановленный зуб и сломать пломбу. Как бы я сейчас, с дыркой вместо зуба, лекцию читала. Студенты засмеяли бы меня. А так, никто ничего не заметил. Ну, шепелявлю немного. Совсем чуть-чуть».

— Пацаны, — подсел к Юре и Захару Денис, — у вас чего-нибудь освежающего не найдётся?

— Зачем тебе? — в один голос, достаточно громко, произнесли парни.

— Тсс, — зашипел на них приятель и оглянулся по сторонам, но никто не смотрел на них, все были заняты своими делами, готовясь к следующей паре. — Дело деликатное, — прошептал он.