Деревянные фаготы

Анатолий Фиолетов долгие десятилетия оставался в Одессе – и в памяти покинувших родной город одесских писателей и поэтов – культурной, поэтической, романтической легендой. Однако стихи его, которые современники единодушно называли «прелестными», пылились в забвении (тем более что одесские, полтавские, феодосийские альманахи, где был напечатан значительный свод стихотворений Фиолетова, не были полностью представлены в собраниях даже крупных собирателей, а его единственный сборник «Зеленые агаты», несмотря на солидный тираж, стал и вовсе ненаходимым).

В 1978 г., с публикацией нашумевшего романа В. Катаева «Алмазный мой венец», о Фиолетове узнали и «широкие массы» советских читателей. Впрочем, мало кто из них, за исключением исследователей и знатоков эпохи, мог догадаться, кого описывал Катаев под маской «одного замечательного молодого поэта, друга птицелова, эскесса и всей поэтической элиты».

Два года спустя одесским журналистам, краеведам и коллекционерам Е. Голубовскому и А. Розенбойму (выступившему под своим постоянным псевдонимом «Р. Александров»), удалось опубликовать в IX выпуске «Альманаха библиофила» статью «Поэт Анатолий Фиолетов».

Возвращение А. Фиолетова к читателям состоялось лишь на рубеже XXI в. – в 2000 г. в Одессе вышел составленный Е. Голубовским сборник «О лошадях простого звания». К сожалению, в сборник не вошли некоторые стихотворения Фиолетова из альманахов и периодической печати, а «библиофильский» тираж (100 экз.) сделал и эту книгу труднодоступной.

Лучшие стихотворения А. Фиолетова, его поэзия и поэтика говорят сами за себя и не нуждаются в сложных толкованиях. Но в заключение хотелось бы исправить некоторую несправедливость по отношению к поэту. В работах виднейших исследователей русского футуризма и литературного авангарда в целом (В. Марков, А. Крусанов), опирающихся главным образом на юношеский сборник «Зеленые агаты» (1914), поэт характеризуется как эпигон «одновременно и декадентов и эгофутуристов». В смысле «Зеленых агатов» с таким выводом спорить не приходится, хотя и в этой книге встречаются не лишенные своеобразия поэтические тексты. Вскоре, все более уходя от модных влияний поздних декадентов и северянинской школы и опираясь в некоторой степени на поэтов-«сатириконовцев», Фиолетов нашел собственную – чистую и трогательную – поэтическую ноту. Вполне справедливыми представляются слова его литературного соратника Б. Бобовича: «Фиолетова считали футуристом. Но это не так. Фиолетов был просто поэт».

Настоящий сборник следует в общих чертах композиции издания 2000 г. В первый раздел, «Электрические сумерки», включены стихотворения из одесских авангардных альманахов 19151917 гг. и полтавского альманаха «Сад поэтов» (1916), в том числе ранее не переиздававшиеся. За полностью воспроизведенным сборником «Зеленые агаты» следует раздел «Деревянные фаготы», где представлены стихи, публиковавшиеся в периодической печати, и поздние стихотворения, включая посмертные публикации.

Центральное место в приложениях занимает публикация А. Яворской, заместителя директора Одесского Литературного музея по научной работе, «Анатолий Фиолетов (Шор) на страницах одесской периодики 1918–1919 гг.» – ценнейшая подборка документальных свидетельств и откликов на гибель поэта. Пользуясь случаем, выражаю глубокую благодарность музею и лично г-же А. Яворской за помощь в работе и любезное разрешение опубликовать в книге данные материалы и статью об А. Фиолетове.

С. Шаргородский

Сколько нужно прожить и что сделать, чтобы стать легендой?

Можно прожить длинную бурную жизнь, скитаясь по Европе, как Джакомо Казанова или Бенвенуто Челлини и в конце ее усесться за мемуары. Или перестать писать стихи в двадцать лет и стать торговцем в Африке, как Артюр Рембо.

Натан Беньяминович Шор (псевдоним – Анатолий Фиолетов) родился в Одессе в 1897 году. Убит в 1918.

Эти строки семнадцатилетнего юноши помнили многие одесские барышни спустя десятилетия. А о нем самом – забыли. Нет, не совсем забыли. Все было сложнее. С двадцатых до пятидесятых годов двадцатого века склероз – не диагноз, а алиби. Одним из первых вспомнил «молодого поэта» Валентин Катаев в повести «Алмазный мой венец».