Департамент Х. Прощальная молитва

Погода испортилась окончательно. Виной всему был ветер, перешедший даже градацию штормового. А это обещало вероятное отключение электричества. В последнее время такие картины стали уже почти привычными. Как только поднимется сильный ветер, где-то перехлестывает давно провисшие провода, за которыми в последние годы никто не следит как полагается. На подстанции, естественно, срабатывает автомат, и в домах военного городка отключается электричество. В самой воинской части – всего на несколько секунд, потому что другой автомат подключает аварийную линию, идущую из соседнего района области. А в поселке ДОС[1] – надолго.

Старший лейтенант Костя Радимов постоял на крыльце, прислушиваясь к вою ветра. Когда, после очередного затяжного порыва, услышал треск, он сразу понял, что произошло. Вернее, произошло то, что должно произойти было обязательно. Невдалеке что-то блеснуло, улица на мгновение осветилась искрами, и во всем поселке погас свет. Скорее всего, погас надолго. По крайней мере, сегодня его точно не подключат, потому что авария произошла нешуточная. Придется, видимо, вызывать спецов из райцентра.

Еще накануне, проходя мимо старой березы, Костя что-то почувствовал. Не так чтобы уж совсем явно, но все же на доли секунды мелькнула перед глазами яркая картинка, как падает дерево – и падает, слава богу, не в сторону жилого одноэтажного дома, которому она может крышу снести, а только в сторону дороги. Падает и рвет протянутые от столба к столбу провода. Тогда же, уже будучи в штабе бригады, Костя сказал о своем видении заместителю начальника штаба майору Кроплякову, хорошо знающему, что старший лейтенант просто так о своих видениях никогда и никому не рассказывает.

– Завтра же спилим, – пообещал майор.

Но спилить вовремя не удалось, потому что требовалось отключить всю сеть и временно демонтировать провода, поскольку валить березу можно было только в сторону дороги, а в любом другом направлении она могла задеть жилые дома. В результате дерево все же упало прямо на провода. Те замкнулись, сыпанули искрами, но автомат на подстанции свою задачу выполнил, и поселок ДОС остался без электричества.

Теперь, когда автомат отключил электричество, провода опасности не представляли. Старший лейтенант хотел было пойти посмотреть, но за его спиной заскрипела дверь, и на крыльцо в легком халатике вышла его жена Татьяна.

– Тебя, – сказала она и протянула мужу телефонную трубку. – Сам начальник штаба.

Радимов взял трубку и по-уставному ответил:

– Старший лейтенант Радимов. Слушаю, товарищ подполковник.

– Как дела, Костя? – спросил подполковник Волченков.

– Похоже, старая береза на провода упала, и замкнуло, товарищ подполковник.

– Та самая?

– Так точно.

– Понятно. И у нас тьма египетская. Дорогу-то в темноте найдешь?

– Куда?

– К командиру.

– Найду, конечно, товарищ подполковник.

– Приходи. Мы ждем. Поторопись.

– Уже иду. Только трубку жене отдам...

Татьяна открыла дверь, но сама не вышла, только руку протянула. Костя вложил в нее трубку и спустился с крыльца, на ходу застегивая бушлат. Жену можно было не предупреждать об уходе – она слышала, куда вызвали Радимова...

В кабинете командира бригады полковника Ромодановского сидел начальник штаба подполковник Волченков и какой-то незнакомый высокий лысоватый человек, по военным меркам, предпенсионного возраста. Он держал перед собой папку с документами и листал страницы, но при виде старшего лейтенанта тут же закрыл папку, а ладони положил сверху так, чтобы не видно было надписи на обложке. Радимов весь напрягся, сосредоточился и вдруг, сам не понимая как, догадался, что это его личное дело. То есть не то стандартное личное дело, что ведется на каждого офицера в отделе кадров, а нечто схожее с ним, только имеющее свою особую специфику. Что это за специфика, тоже нетрудно догадаться, потому что Костя сам прекрасно осознавал, чем отличается от других людей и что в нем может кого-то заинтересовать. Тем более что таким редким даром обладает офицер спецназа военной разведки.

– Вот и наш Константин Эдуардович Нециолковский, – пошутил командир бригады.

Старший лейтенант возразить, естественно, не мог, хотя эта глупая кличка надоела ему самому еще в детстве. Придумал ее в школе учитель географии, не обладающий педагогическим тактом общения с учениками.

– Старший лейтенант Радимов по вашему приказанию прибыл, – отчеканил он, никак не отреагировав на шутку командира.

– Познакомься, Костя, – сказал начальник штаба подполковник Волченков. – Генерал-лейтенант Апраксин специально по твою душу прибыл. Чуть позже вы с ним наедине поговорите, а пока товарищ генерал хотел бы задать тебе парочку неожиданных вопросов.

– Что за папка лежит передо мной? – сразу спросил генерал.