День лисицы. От руки брата его

В начале 60-х годов, покидая Великобританию, Грэм Грин сказал мне в личной беседе: «Один из лучших наших прозаиков — Норман Льюис. Дороги наши с ним не раз скрещивались, совпадая».

Норман Льюис безусловно сегодня крупнейший из писателей не только Англии, но и всего Запада. Однако того, что увидел и оценил Грин, не увидела и не захотела увидеть английская охранительная критика. Одну из лучших книг Льюиса — «Зримую тьму» (1960) — объявили неудачей писателя, о наиболее интересных и ярких его романах умалчивали, в лучшем случае «замечали» лишь книги путешествий (travel books), которые писатель издавал в разные годы.

Активный, динамичный, неутомимый Льюис изъездил множество стран и континентов. До сих пор он считает лучшим для себя отдыхом поездки в далекие края, познание новых людей, новых нравов. Отсюда и его склонность к журналистике, отсюда замечательные репортажи, наконец, романы, пропитанные духом новых открытий, впечатлений. Любовь Нормана Льюиса к исследованию не изведанных им ранее стран и частей света, людей, живущих на разных широтах земного шара, роднит его с Грином, также постоянно странствующим.

Потомственный валлиец, Норман Льюис родился в 1908 году на Юго-Западе Уэльса. Его родители были бедны, и отец постоянно пребывал в поисках заработка, однажды уехав даже под Лондон, но вскоре вернулся назад в Уэльс. О систематическом образовании ярко одаренного сына не могло быть и речи. Норман окончил поселковую школу, потом среднюю, но о высшей школе оставалось лишь мечтать, восполняя пробелы образования жадным чтением. Сегодня один из образованнейших и начитаннейших писателей своей страны, Льюис обязан этим лишь самому себе. Дом его в Эссексе[1] представляет собой своеобразный музей, где собраны предметы искусства и культуры, привезенные из тех многочисленных стран, в которых Льюис побывал после второй мировой войны. Книжные полки рабочей комнаты писателя, коридоры и чуланы его дома заставлены книгами, стены увешаны картинами европейских мастеров, масками, привезенными из тропической Африки, безделушками, подаренными ему археологами и жителями разных стран.

Льюису присущи многие черты национального характера: вспыльчивый, экспансивный и в то же время замкнутый и скрытный, он во всем своем внешнем и внутреннем облике всегда обнаруживал множество противоречий. Ключ к его личности — личности, глубоко незаурядной и сложной, почти загадочной, — надо искать именно в его «валлийском характере», в особенностях коренных валлийцев, которых Льюис любит критиковать, порой сгущая краски, но в своих обобщениях справедливо и всегда метко подмечая черты их характера, нюансы поведения.

Вспышки внезапного и тогда совершенно безудержного гнева, горящие глаза, кривящийся иногда в гримасе рот. Потом тяжелая депрессия, внезапно охватывающие его длительные периоды угнетенности и полной расслабленности, когда он не может писать, не хочет общаться с людьми, даже близкими. Бурная реакция на все, что его задевает за живое, затем вялость, идущая вразрез с его обликом испанского матадора. И наряду с этим огромная душевная щедрость, широта натуры, теплота и радушие к друзьям, что, впрочем, не предполагает полной откровенности с ними.

Противоречивость, характерная для Льюиса, не распространяется, впрочем, никогда на суть его убеждений. В одном он всегда остается самим собой: он остро ненавидит все формы несправедливости, все виды угнетения и произвола. Эта ненависть пронизывает все его произведения и как художника, и как публициста.

Писать Льюис начал после войны. Военные годы были годами большой активности Льюиса, но в других областях деятельности: сначала он был фронтовым фотографом, потом служил в военной разведке. Когда его с британскими частями перебросили в Африку, сбылась давняя мечта Льюиса — увидеть этот континент. Итогом его пребывания на Севере Африки были такие книги, как «Самара» (1948), первый роман писателя, и «Зримая тьма» (1960), а также многочисленные очерки об Африке. В конце войны Льюис оказался в Италии и много месяцев провел на Сицилии. Этим объясняется превосходное знание им преступной деятельности мафии, нашедшее отражение в книге «Почитаемое сообщество» (1964) и в более позднем романе — «Сицилийский специалист» (1975). После войны начались путешествия Льюиса по разным странам. В них он черпает богатый материал для новых романов и репортажей[2].

Чудовищная эксплуатация арабов европейскими промышленниками, поддержанными властями Алжира, изображена в «Зримой тьме», книге, вызвавшей раздражение британской критики.

Недоверие и антагонизм валлийцев к англичанам, в которых они не без основания с давних времен видят своих угнетателей, практически колонизаторов, нашли отражение в романе Льюиса «От руки брата его» (1967).