День Индюшки

Каждый год, стоит только появиться в супермаркетах бесформенным, слоноподобным тушам индеек, в душе моей поселяется суеверная тревога. Аккурат в день благодарения, со мной всегда что-нибудь нехорошее происходит. То труба у соседей лопнет и мою комнату зальет, то в машине стекло разобьют. А пару лет назад меня даже остановили на автостраде и отвезли в участок- спутали с кем-то, по-пьяни удиравшим от полиции. Просто какой-то злой рок.

Но чего уж тут поделаешь, день благодарения просто надо пережить, как стихийное бедствие. Поэтому, когда раздался телефонный звонок, я решил, что от судьбы не уйдешь, и решительно поднял трубку. Звонил Андрей, мой старый приятель.

– Привет, колись немедленно, ты куда-нибудь на праздники уезжаешь? – выпалил он скороговоркой.

– Да нет, вообще-то.

– Значит, решено, приходишь ко мне! И никаких отговорок, я тебя знаю, сейчас начнешь отнекиваться, ссылаться на работу. Даже слышать ничего не желаю! – Андрей выкрикнул все это на одном дыхании.

– Андрей, ты только не обижайся. – Я представил себе толстую, покрытую пупырышками, иссиня-сизую индюшачью ляжку, и содрогнулся. – У меня куча дел. Нет, я не отказываюсь, я просто пока не могу обещать.

– Я так и знал... – Голос его стал хрипло-проникновенным. – Ну не будь ты сволочью, составь мне компанию.

– Что-нибудь случилось? – Почему-то в моем воображении сложилась в ту же секунду жуткая картина: Андрей остался совсем один, и если я не приду, наверняка напьется и покончит с собой, или сделает еще какие-нибудь глупости.

– Понимаешь... – Андрей сконфуженно кашлянул в трубку. –  Такая история, набились в гости дальние родственники, а у меня от них возникает хроническое несварение желудка. Напиваюсь в доску, ничего с собой поделать не могу. А одному – неудобно. Короче, если рядом не будет нормального человека, я свихнусь. Приедешь?

– Да о чем разговор, – опешил я. – Я и не знал, что у тебя такие родствен... То есть, проблемы. – Мне стало неловко. – Я бутылку принесу, или, лучше тортик?

– Никаких тортиков! Тащи две бутылки, – решительно рявкнул Андрей, и я понял, что приятель мой действительно попал в суровый переплет судьбы. Он всегда слыл жутким сластеной: в молодости прославился тем, что на студенческой вечеринке в одиночку слопал торт, предназначавшийся для оравы гостей.

Для смягчения ситуации, куплены были в маленьком русском магазинчике две в меру увядших селедки, буханка черного хлеба, и по весьма завышенной цене пара бутылок "Кубанской". С таким арсеналом я чувствовал себя во всеоружии.

Андрей жил на другом конце городка, у самого подножия гор. По пути случился досадный инцидент: на перекрестке я едва увернулся от какого-то идиота, наряженного индюком. Индюк с квохтанием прыгал между проезжающими автомобилями и размахивал плакатом, извещающим водителей о грандиозной распродаже индюшек в соседнем супермаркете. Пришлось резко затормозить, сумка с продуктами упала, купленные бутылки укатились под сиденье. А позади меня глухо ударило, потом зазвенело и посыпалось стекло – водителям идущих следом машин явно не повезло.

Индюк растерянно посмотрел на дело рук своих, и, поняв, что его сейчас будут бить, трусливо ретировался. К счастью, пострадавшие были целы и невредимы, если не считать помятого бампера и разбитой фары. Через несколько минут появилась полиция, ваш покорный слуга наябедничал на ритуальную птицу, и, с чувством выполненного гражданского долга, поехал дальше.

Ну что же, по всем признакам, день благодарения начался. Нет, не по душе мне это празднество. Взять, к примеру, духовно-историческую подоплеку. Она наглядно доказывает, что хорошие дела вознаграждаются далеко не всегда, не везде, и в недостаточном количестве. Помирали когда-то первые пилигримы от голода, а местные индейцы принесли им в подарок убиенных индюшек. Часть пилигримов (злорадно подозреваю, что далеко не лучшая их часть) в результате выжила, и радостно тех самых индейцев истребила.

Но Бог с ней, с историей, она давно забыта. Я почти-что уверен, что день индюшки является естественным проявлением инстинкта самосохранения. Не хватает людям жиров, и вот, накануне зимы, подсознательно, зачастую против своей воли, происходит восполнение ресурсов, возведенное в ранг национального празднества.

Оно и понятно, американцы - народ худощавый и аскетический. Они не пьют, не курят (что, в общем-то понятно: курить обычно хочется, когда выпьешь), употребляют в пищу все только исключительно полезное и обезжиренное, а потому – безвкусное, и, как правило, вызывающее желчность характера, перерастающую со временем в рак желудка. И только один-единственный раз в году у аборигенов отказывают тормоза, и они бесстыдно-ритуальным образом обжираются почти-что до потери сознания.