Демонический барон

— Лорд Рэдфорд! — объявил дворецкий безупречно поставленным холодным голосом, в точности соответствующим духу элегантной гостиной, куда входил Джейсон Кинкейд, девятнадцатый барон Рэдфорд.

Все в этом статном и высоком господине — от начищенных до зеркального блеска высоких сапог до искусно уложенных черных волос — свидетельствовало о безукоризненном вкусе и приверженности моде.

Тонкое сукно превосходного костюма изысканно облегало атлетическую фигуру. Темные глаза выражали неприкрытый цинизм человека, сознающего, что титул и богатство заставляют окружающих добиваться его благосклонности. Тех, кто пытался бескорыстно снискать симпатию Джейсона, можно было перечесть по пальцам.

Обычно непроницаемый, сегодня лорд Рэдфорд казался озабоченным. Впрочем, этому не стоило удивляться: хозяйка дома, вдовствующая леди Гонория Эджвер, вселяла в окружающих трепет еще во времена короля Георга Второго. Племянник, несомненно, догадывался, зачем понадобился властной тетушке, и она вот уже третий день ожидала, когда он соблаговолит откликнуться на ее приглашение.

Пренебрегая этикетом, достопочтенная леди впилась в свою жертву черными глазками-буравчиками и приступила к делу с энергией, которой позавидовал бы и Наполеон.

— На минувшей неделе у вас был день рождения, Рэдфорд!

— Совершенно верно, тетушка Гонория! Для меня это не новость, поскольку сейчас апрель, а я родился именно в этом месяце.

— Оставьте свои дерзости! По моим расчетам, вам стукнуло тридцать пять. Позвольте узнать, милорд, намерены ли вы позаботиться об обеспечении преемственности?

Лорд Рэдфорд усмехнулся: выйдя замуж за лорда Эджвера пятьдесят лет назад, достопочтенная Гонория Кинкейд не утратила интереса к своей семье. Как единодушно утверждали все ее близкие, она с наслаждением допекала родственников с одной и другой стороны. Гонория придавала огромное значение титулу Рэдфордов, поэтому Джейсон удивлялся, почему она раньше не выразила своего неудовольствия его поведением.

Барон удивился бы еще больше, если бы узнал, что он единственный родственник тетушки Гонории, по отношению к которому она проявляет нерешительность. Все близкие леди Эджвер объясняли ее слабость к Джейсону поразительным сходством тетки и племянника. Оба они отличались упрямым, неуступчивым нравом, в их темных глазах всегда сквозила насмешка, а жесткие складки возле рта нарушали классическую гармонию лица.

— Но семье Кинкейд не угрожает опасность остаться без потомков, тетушка! Разве у моего кузена Оливера нет двух или даже трех наследников?

— Боже мой! Да от них просто разит торгашеским духом! — негодующе воскликнула леди Эджвер. Она презирала всю эту ветвь за то, что ее племянник Оливер осмелился жениться на юной леди, чей дедушка нажил состояние на торговле. Даже то существенное обстоятельство, что многочисленная семья Оливера была заметно богаче и благополучнее своих чванливых родственников, не изменило мнения Гонории. — Разумеется, вы не старший сын, но Роберт, ваш брат, скончался пять лет назад. Надеюсь, вы помните о своем долге перед семьей? Я должна твердо знать, что вы имеете виды на какую-то достойную молодую даму. Меня не касается, сколько у вас любовниц, однако я требую, чтобы вы женились и обзавелись законным наследником!

— Право же, это банально, тетушка! — фыркнул Джейсон. — Я и сам порой подумываю об этом, без ваших напоминаний.

— Неужели? — оживилась Гонория. — И кто же ваша избранница?

— Таковой еще нет, — равнодушно отозвался племянник. — Но найти подходящую супругу — пара пустяков! Мой титул — один из старейших в Англии, а владения Рэдфордов, как всем известно, расширяются и процветают.

— Не стану оспаривать ваших достижений на ниве приумножения ежегодного дохода, племянник, — проворчала вдова.

— Впервые в жизни наблюдаю столь удивительное явление: тетушка Гонория решила воздержаться от спора!

— Одного я никак не возьму в толк: почему вы транжирите деньги на школы для детей арендаторов и перестройку коттеджей? — Леди Эджвер укоризненно покачала головой.

— Уж во всяком случае, не из христианокого человеколюбия, — ухмыльнулся лорд Рэдфорд. — Именно эти «растранжиренные» деньги обеспечили мне рост доходов. Фермеры трудятся значительно эффективнее, если не страдают от ревматизма и обучены грамоте. Мой отец был скуп на капиталовложения, поэтому его владения пришли в упадок. А мой милый братец не мог запомнить имя своего управляющего. Без должного внимания земля не принесет дохода, и только дурак станет резать курицу, несущую золотые яйца. Леди Эджвер рассмеялась.

— Вокруг полно таких болванов! Кстати, я слышала, будто вы собираетесь прибрать к рукам участок одного из ваших соседей.