Дело с двойным дном

Дом был старым, но после войны его капитально отремонтировали, и у него появились все шансы стать солидным, респектабельным. Теоретически появились, на деле же он выглядел крайне непрезентабельно. Однако лифт работал, и я поднялась в нем на четвёртый этаж.

Уже холл дома производил тяжёлое впечатление, и это впечатление усугублялось с каждым этажом. Четвёртый оказался замызганным уже в высшей степени.

Выйдя из лифта, я нерешительно остановилась.

Может, не стоит и входить в нужную мне квартиру?

Очень уж неприглядно все тут. Дело в том, что в этот дом, как и в целый ряд предыдущих, я явилась по просьбе моей канадской тётки, которая решила расстаться с Канадой и переехать на постоянное жительство в Варшаву. И поручила мне подыскать для неё квартиру в солидном доме довоенной постройки, которую она могла бы приобрести. Вот этот дом несомненно солидный, но вряд ли понравится ей после её роскошных апартаментов в Торонто. В таком случае мне просто незачем терять тут время.

На лестничную площадку выходили обшарпанные двери трех квартир, причём нужная мне оказалась приоткрытой. Да ладно, раз уж я сюда приехала, зайду взгляну на квартиру, с хозяйкой которой я предварительно договорилась по телефону. Возможно, дом снова собираются ремонтировать, а я как архитектор, понимала, что при желании из него можно сделать просто чудо.

Нажав на кнопку звонка, я не услышала никакого звука: похоже, звонок не действовал. Постучала в дверь — и снова никакого эффекта.

Может быть, эта квартира из тех, в которых живёт несколько семей? Тогда без звонка входят в большую общую прихожую, а уж в ней на двери к каждому жильцу есть свой звонок. В таком случае мне и вовсе нечего здесь делать, коммуналки тётку не интересуют. Да нет, ведь когда я разговаривала по телефону с хозяйкой квартиры в этом доме, речь шла об отдельной квартире.

Толкнув незапертую дверь, я вошла в прихожую.

Как я и предполагала, она действительно оказалась большой, но чрезвычайно захламлённой. В неё выходили четыре двери, все правильно: две комнаты, кухня и ванная. Из четырех дверей только одна была закрыта, остальные приоткрыты, как и входная. Не понравилось мне это, как-то настораживало, ведь хозяйка квартиры была пожилой женщиной, а всем известно, что пожилые особы женского пола, как правило, запираются в своих квартирах на все имеющиеся и, опять же как правило, многочисленные запоры, баррикадируются, можно сказать, в собственных квартирах, превращая их в неприступные бункеры. Вечно им чудятся сорок разбойников, затаившихся на лестничной клетке, которые днём и ночью только и думают о том, как проникнуть к ним в квартиру. Тут же — все нараспашку. Нетипичная пожилая особа?

Проживавшая в этой квартире пожилая женщина не была нетипичной. Она была мёртвой. И лежала на полу в кухне, что я сразу обнаружила, приоткрыв кухонную дверь. Обнаружила, правда, не всю, ибо часть тела заслонял старинный громоздкий буфет, но и увиденного оказалось достаточно. Лицо и голова женщины были в ещё худшем состоянии, чем её дом, и тут уж никакой ремонт бы не помог…

Ошеломлённая, какое-то время я стояла неподвижно, потом, немного овладев собой, собралась с силами и сделала шаг вперёд. В медицине я не разбираюсь, по всем признакам женщина мертва, но надо же в этом убедиться. Собравшись с духом, я нагнулась и прикоснулась к руке женщины. Она не была совсем уж ледяной, казалась чуть-чуть тёплой. Выходит, её только что убили и в женщине ещё теплилась жизнь. Выпрямившись, я огляделась и отошла от несчастной, осторожно ступая, ибо умерла она не от сердечного приступа, если, конечно, уже умерла, а ступать в кровь не хотелось. Интересно, где здесь телефон? В квартире он был, я знала, ведь сама же ей звонила.

За закрытой дверью оказалась спальня. Тут телефона не было. Я заглянула в комнату, дверь в которую была приоткрытой.

О Матерь Божия!

Для меня вполне достаточно было одного трупа, обнаруженного в незнакомой квартире. Второй — это уже явное излишество! Езус-Мария, во что это я вляпалась?!

Тело крупного мужчины очень крепкого телосложения лежало у самой стены, в куче отбитой штукатурки и обломков кирпича. Лежал мужчина на животе, лицом вниз, а вокруг валялись его орудия труда — два молотка, огромная отвёртка, стальной ломик и долото. А также предполагаемая добыча: большой железный ящик-шкатулка с откинутой крышкой, совершенно пустой, и рядом — одна-единственная золотая монета. В стене зияла свежевыдолбленная огромная дыра.

Вот что предстало передо мной в незнакомой квартире, куда я приехала по тёткиному делу. Внимательно изучив эту жуткую картину, я, кажется, поняла, что тут произошло: явился-таки один из сорока разбойников, убил топором хозяйку квартиры, проломил стену и из тайника в ней извлёк клад.