Дело на мази

— Знаете, Лирсон… — Бонс задумчиво постучала трубкой по оконному стеклу. — У древних коньтайцев якобы была мудрость, гласящая о реке, возле которой надо долго сидеть.

— Зачем? — навострила ушки Лирсон, перетягивающая струны на своей лире.

Музыкальная магия была одной из причин, по которым она предпочитала стрелять из револьвера хвостом — да и вообще свободный для волшебства рог в бою — это большое преимущество. Если Бонс под настроение бралась за скрипку, выходил очень даже неплохой дуэт. Правда, музыкальные инструменты не очень-то за собой потаскаешь на задания.

Бухой однорогий минотавр Алко Зельцер, по пьяни отстригающий застигнутым в ночи поням хвосты на парики, которого они ловили три дня, хоть и упокоился посредством магической колыбельной про принцесс, однако же внезапно взбрыкнул и был уложен лирой буквально — промеж ушей. По счастью, ни инструмент, ни череп серьёзно не пострадали, обойдясь заменой струн, порванных об рог, и свинцовыми примочками — парик из хвоста Кэррот Топ смягчил удар.

Сама Кэррот, правда, попыталась прорваться в тюрьму с элитной метровой морковкой чуть ли не с неё саму толщиной, обещая подарить оную злосчастному Зельцеру весьма незаурядным способом, но от дальнейших травм участников всё же удалось сберечь. Минотавру, дико комплексовавшему из-за сломанного некогда рога и утерянной якобы из-за этого театральной карьеры, Твайлайт Спаркл отрастила новый, пострадавшие пони согласно приговору Твайлайт обзавелись бесплатным помощником на три месяца, и дело успешно закрыли.

— Они верили, что если просидеть так достаточно долго, то мимо проплывёт труп твоего врага, — пояснила Бонс. — Фигурально выражаясь, конечно. Под рекой понималось течение жизни и всё такое.

— А. Восточная филослофия и словопрудие… — Лирсон сморщила нос и подтянула струну, не удовлетворившись её звучанием. — Пустая трата времени на приукрашивание очевидных истин. Однако к чему вы это припомнили, Бонс?

— Ну как вам сказать… — Бонс внезапно ухмыльнулась до ушей. — Там на улице сейчас достопочтенная матер дромадерской церкви гоняет пинками и плевками некую пони, попытавшуюся оторвать у неё бороду с гневным воплем про мой дурацкий маскарад невовремя.

— Что?! — оставив лиру, Лирсон подбежала к окну и тоже к нему приклеилась. Спустя пару минут давящиеся смехом подруги переглянулись и в один голос коньстатировали:

— Кризалис.

— А ведь коньтайские филослики в кои-то веки не ошиблись. — Лирсон покачала головой. — Ну надо же. Ох ты ж… Я и не знала, что чейнджлинги могут летать без крыльев. Го-о-ол!.. А, не, штанга…

— Низковато пошла, как бы не к дождю… Ну ладно. Кажется, у нас новое дело, Лирсон, — Бонс слезла с подоконника и задёрнула занавеску. — Собирайте со стола свою цветомузыку, а я пока отыщу в буфете лимон.

— Средство от незамутнённого счастья на лице? — хихикнула Лирсон, сгребая чарами со стола инструменты и лиру.

— Именно, моя дорогая, именно… — Бонс сжала зубами трубку и открыла буфет.

В дверь зазвонили, затем начали отчаянно колотиться.

— Отворите, Лирсон, — Бонс приняла самый траурный вид, стараясь не слишком морщиться от вкуса ломтика лимона за щекой.

Единорожка с кислой физиономией профессиональной плакальщицы распахнула дверь, и внутрь влетела растрёпанная, помятая и дико озирающаяся незнакомая салатовая пони с оранжевой гривой. Поспешно захлопнула дверь и привалилась к ней, пробормотав:

— Опять двери… у меня дежавю… Да чтоб вас всех…

— Кхм-кхм… — Бонс вежливо напомнила о себе. — Чем обязаны вашему визиту, фелледи?

— Бросьте, Бонс, — пони скривилась. — Вы прекрасно знаете, кто я… и можете выплюнуть лимон вместе с Лирсон. От вас этой кислятиной шибает за версту. Я, конечно, благодарна за попытки пощадить мои чувства, но пропустить уличное представление вы не могли. Давайте опустим неискренние сожаления и прочую ерунду, и просто перейдём к делу.

— Как пожелаете, — ломтик лимона Бонс попросту съела, отчего Кризалис перекосило. — Итак, что же потребовало столь высокого визита в наши скромные пенаты?

— Начать можно с тех самых грузовиков, — Кризалис села за стол и зелёной вспышкой вернула своей маске лоск. — Вы ведь обратили внимание, что это чейнджлинги?

— Разумеется, — Бонс не торопясь набила трубку пенкой. Лирсон взялась заваривать чай, выставив на стол блюдце с печеньем и другое — с пресловутыми хрустиками. Кризалис косо на неё посмотрела, но взор зелёной кобылки был чист и невинен, аки горная слеза. — Помнится, меня ещё заинтересовало, каким боком туда вставляют моторы.