Дело Локвудов

По воскресеньям горожане, отправляясь на своих машинах за город, заезжали взглянуть на стену Джорджа Локвуда. Случалось, что издали они видели и самого Локвуда, который занимался тем же, чем и они. Он бывал там ежедневно и не пропустил ни одного дня с тех пор, как первая лопата вонзилась в землю.

Он никогда не заговаривал с рабочими, никогда не жаловался на их медлительность, никого не хвалил и ни к кому не обращался лично, хотя и знал почти всех. Бывали дни, когда он, приехав на стройку и окинув взглядом стену, тотчас отворачивался и возвращался к своей машине. Рабочие знали: сделано мало, хозяин недоволен. А бывало и так: приедет утром и останется; лишь в полдень шофер отвезет его домой пообедать, а потом привезет обратно и оставит на стройке до вечера. Когда это случалось, всем рабочим в конце дня выдавали по доллару. Никаких объяснений не требовалось — и так было ясно, что хозяин доволен. Иногда эти долларовые премии выплачивались шесть дней кряду, а иногда их не бывало по целым неделям.

Стену строили из кирпича. Два фута толщиной, восемь футов в высоту. Поверх кирпичей предполагалось положить еще двухдюймовый слой бетона и в нем на расстоянии двенадцати дюймов друг от друга укрепить железные пики. Стена представляла собой сооружение весьма внушительное: она окружала тридцать акров земли.

Земля тут обрабатывалась постоянно с начала восемнадцатого столетия. Это был слегка отлогий возвышенный участок, прежде занятый под ферму Оскара Дитриха, а теперь ставший собственностью Джорджа Локвуда. Когда-то Дитрихи расчистили акров двадцать земли, сохранив лес выше фермы, то есть с южной стороны, а также на востоке и западе. Земля там не считалась пригодной для посевов, поэтому ее использовали в последние десятилетия для выпаса голландских коров.

Джордж Локвуд строил стену на участке, окруженном лесом на юге, востоке и западе, так что лес подступал к стене с обеих сторон. Джордж Локвуд распорядился обсадить деревьями также и переднюю, то есть северную, сторону участка, имея в виду окружить его сплошной стеной из леса и кирпича.

Тридцать акров земли — это было не все, чем владел Джордж Локвуд; он купил у Дитриха все двести акров да еще лес, расположенный к югу от фермы. Те, кто интересовался намерениями Джорджа Локвуда относительно фермы Дитриха, узнали о них прежде, чем стена была достроена: он продал голландских коров и сельскохозяйственный инвентарь и снес жилой дом, коровники и службы. Через месяц фермы Дитриха как не бывало. Усадьба, просуществовавшая более ста лет, исчезла за несколько недель. Некоторые считали, что грешно и стыдно так поступать с фермой, некоторые даже называли это преступлением, другие же говорили, что Оскар Дитрих, наверно, взял хорошую цену. Этот человек всегда знает, что делает. Он переехал в долину Лебанон и приобрел там новую ферму.

Вскоре после этого Джордж Локвуд нанял еще рабочих — эти занимались уже не возведением стены, а сносом старой изгороди Дитриха, камней, столбов с рельсовыми пасынками и проволокой. Время шло, и воскресные посетители видели своими глазами, как методически стираются последние следы старого хозяйства. И вот в одно из воскресений — это было в середине мая — они обнаружили, что стена полностью закончена, а проезд внутрь перекрыт высокими временными тесовыми воротами. В одну из створ была врезана дверь с американским замком и с надписью: «Вход воспрещен».

Все лето любопытные крутились вокруг владений Локвуда, но, поскольку ворота оставались закрытыми, никто не видел, что происходило за стеной, но все знали: Джордж Локвуд строит дом.