Делай, как я!

В детстве мои профессиональные амбиции были довольно примитивны – я хотела стать межгалактической принцессой. Не власть над инопланетянами прельщала меня. Мне хотелось носить развевающийся плащ с капюшоном, обалденные сапоги и иметь при себе крутое оружие.

Ну, конечно, принцессы из меня не получилось, я поступила в колледж, а после его окончания стала работать в магазине женского белья. Там я надолго не задержалась. Тогда путем наглого шантажа я вынудила своего кузена, занимавшегося предоставлением залогов за тех, кто находился под следствием, но был выпущен под залог, взять меня в «охотницы» за теми, кто предпочел скрыться с глаз правосудия. Странная штука судьба. Я не получила ни капюшона, ни обалденных сапог, но в итоге все-таки заимела крутое оружие, если, конечно, можно так выразиться. Потому что это был всего лишь маленький пистолет 38-го калибра, который я храню в банке из-под печенья. Но ведь это как-никак оружие!

В те далекие дни, когда я еще претендовала на роль принцессы, я иногда сталкивалась с одним отвязным парнем из нашего района. Он был на два года старше меня. Звали его Джо Морелли. Он был из тех ребят, от которых только и жди беды.

Я и теперь иногда сталкиваюсь с Джо Морелли. И от него все еще можно ждать беды… Только это такая беда, которая очень нравится женщинам.

Он полицейский, и пистолет у него побольше, и уж, конечно, он не держит его в банке из-под печенья.

Пару недель назад, когда разыгралось его либидо, он сделал мне предложение. Расстегнул мне джинсы, сунул палец за пояс и притянул меня к себе.

– Так что насчет предложения, лапочка? – спросил он.

– Ты о каком предложении?

– Выйти за меня замуж.

– Ты серьезно?

– Я человек, доведенный до отчаяния.

Это было очевидно.

Я и сама была доведена до отчаяния. У меня даже стали возникать романтические идеи насчет моей электрической зубной щетки. Проблема, однако, заключалась в том, что я не была уверена, готова ли я к браку. Замужество меня пугало. Придется пользоваться одной ванной комнатой. Как вам это нравится? И потом я так и осталась ужасной фантазеркой… Что, если и произойдет нечто необычное и мне придется отправиться на задание?

Морелли сокрушенно покачал головой.

– Опять ты задумалась.

– Так ведь о многом надо поразмыслить.

– Давай я перечислю наиболее привлекательные вещи: свадебный торт, оральный секс, да еще ты сможешь пользоваться моей кредитной карточкой.

– Мне нравится идея насчет свадебного торта.

– Мне и другие составляющие тоже нравятся, – сказал Морелли.

– Надо подумать.

– Еще бы, – заметил Морелли, – думай, пока не надоест. Как насчет подумать наверху в спальне?

Его палец все еще удерживал меня за пояс джинсов, и в том районе здорово потеплело. Я невольно взглянула в сторону лестницы.

Морелли ухмыльнулся и притянул меня ближе.

– Мечтаешь о свадебном торте?

– Нет, – ответила я, – и не о кредитной карточке.

Когда Винни позвал меня в свой кабинет, я сразу поняла, что меня ждут неприятности. Винни одновременно мой босс и кузен. Однажды я прочитала в туалетной кабинке, что Винни горбатится, как хорек. Я не знаю в точности, что бы это могло означать, но Винни и в самом деле напоминал хорька. Он носил черную рубашку и черный галстук и зачесывал редеющие волосы назад, как делают владельцы небольших казино. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

Я взглянула на него через стол и с трудом удержалась от гримасы.

– Что надо?

– У меня есть для тебя работа, – сообщил Винни. – Придется тебе поискать эту крысу Эдди Дечуча и притащить его сюда. Его задержали за попытку провоза целого грузовика контрабандных сигарет из Виргинии, и он не явился в назначенный день в суд.

Я закатила глаза так высоко, что увидела собственные волосы.

– Я не стану гоняться за Эдди Дечучем. Он старый, он убивает людей, к тому же он назначил свидание моей бабушке.

– Да кого он может убить?! – воскликнул Винни. – У него же катаракта! В последний раз, когда он попытался кого-то пристрелить, он выпустил всю обойму в гладильную доску.

Винни принадлежит залоговая контора в Трентоне, которой он сам и управляет. Если подозреваемого в совершении преступления отпускают под залог, Винни вносит в суд залог наличными, и обвиняемого отпускают до суда. Винни остается только молиться, что этот человек явится в суд. Если же бедолага предпочитает избежать этого удовольствия, Винни теряет кучу денег, если только я не найду его и не приволоку в суд. Зовут меня Стефани Плам, и я согласилась на эту работу в трудные времена, когда даже тот факт, что я закончила колледж среди девяноста восьми процентов лучших выпускников, не помог мне найти приличной работы. С той поры экономика страны несколько поправилась, так что для меня нет особого резона продолжать гоняться за плохими ребятами, за исключением того, что это бесит мою мать и мне не приходится надевать на работу колготки.

– Я бы предпочел поручить это дело Рейнджеру, но его нет в стране, – сказал Винни. – Так что остаешься ты.