DayZ: В последний путь (СИ)

Андрей Акулов

DAYZ

В последний путь

Борис

Вдох-выдох, вдох-выдох. Горло рвет горячий воздух. Быстрей. Быстрей. Ноги несут, словно от этого зависит жизнь. Борис оглянулся: да, от этого зависит жизнь! Сзади – толпа зомби. Именно – зомби! Чего гадать и притворяться? Он что, не смотрел десятки фильмов про них? Не читал книги? Не играл в игры? Он все понял с первых минут пробуждения. Мало того, он знал, что надо делать – бежать! Бежать как можно дальше от Черногорска, который кишмя кишит зараженными людьми. Размышлять о том, как это произошло? Кто во всем виноват? Почему он не стал таким как они?.. К черту! Какая разница! Имеем то, что имеем! Сейчас – классическое выживание в лучших традициях жанра. Боря бы рассмеялся, но нельзя сбивать темп: вдох-выдох, вдох-выдох… Под ногами – асфальт. Кроссовки с силой пинают дорогу на север, выбрасывая тело вперед. Усталость? Нет. Только животный страх, стегающий по спине воплями сотни зараженных.

Слева на холме показались Новоселки. В низине у самой дороги – ряд деревенских изб. Возле них топчутся с десяток зомби. Они пока не видят Борю, но дикие крики и конский топот обязательно разбудят в них желание поймать фаворита этой гонки или на худой конец присоединиться к забегу. Вот уже первый – работяга колхозный – задрал небритый подбородок и завертел головой, словно принюхиваясь. Доярка в красном платке повернулась, зашипела и бросилась навстречу, неприлично тряся грудью  вожделенного размера. Интересно, у доярок грудь растет вследствие специфики профессии, неосознанной ассоциации себя с… Прыжок влево чрез невысокий забор: пожухлые цветы, грядки с укропом, потрескавшаяся дорожка, собачья будка – на цепи окровавленный ошейник, рядом обглоданные останки. Сзади – отчаянный вопль, треск забора. Прыжок! – тропинка на задний двор – туда. Сарай. У него разбросан деревенский хлам. Тяпка – увесистый острый наконечник и гладкий приятный на ощупь черенок. Рука хватает сельскохозяйственный инвентарь – теперь это оружие! Направо, вдоль ручья, под навес ив и снова на дорогу. Зомби сзади верещат, словно загоняют дичь… Да, теперь он – дичь… Но дичь еще не так-то просто поймать!.. Боря сильнее сжимает черенок – на душе спокойней: в случае чего теперь можно и врезать особо приставучему.

У магазина – толпа. Рычат, толкаются, пускают слюни – все как в девяностые. С краю несанкционированного митинга у гастронома отделяется группа и – наперерез, через поле, канаву, но поздно: Борис уже несется вон из города. Мелькает знак «Надеждино 1», расступается лес. Вдох-выдох, вдох-выдох… Зомби отстают, переходят на шаг и вскоре останавливаются, потеряв из виду добычу.

Борис отбежал на безопасное расстояние и рухнул в траву у дороги: отдых, необходим отдых. Солнце вскарабкалось на самый верх и жарило, словно паяльная лампа, пели птицы, жужжали насекомые – будто ничего и не произошло. Боря поднял голову и глянул на толпу в паре сотен метров: нет, все изменилось. Он тоже изменился. Больше он не обычный чернорусский рабочий, вкалывающий на стройке с восьми до пяти. После смены – бутылка пива с друзьями, очередная подруга, срач в квартире и мечты о лучшей жизни. По телефону: «Да, мам. Все хорошо, мам. До зарплаты, мам…» Все! Теперь он – один! Все друзья – там, в Черногорске, рычат и скалят зубы, впрочем, они и так всегда этим занимались. Престарелая мать, кашляющий отец на окраине Чапаевска. Что с ними?.. Боря тряхнул головой: не хотелось даже думать о том, что они могли стать… зомби.

Он поднялся, по привычке поправил волосы и побрел дальше на север. Вскоре показалась небольшая деревушка – три дома да колонка. Боря сошел с дороги и спрятался в кустах. Со стороны домов шли мерзкие чавкающие звуки, изредка сходившие на злобный рык. Вдалеке блеяла коза, кричали куры. Борис подошел ближе: во дворе первой хаты два зомби – старуха с растрепанными выпачканными кровью волосами и лысый высушенный старикан – стояли на четвереньках и что-то или кого-то ели. Они походили на зверей: грязь, кровь, тряпье и это чавканье. У деда был оторван рукав черного пиджака, из-под него торчала полинялая рубаха в мелкую полоску. Старуха отделалась рваной юбкой и окровавленной ногой: видимо их добыча билась до последнего. Через дорогу обрюзгший мужик пытался поймать курицу. Со стороны казалось, что у него нет шансов, но когда он повернулся лицом, то стало ясно, что это опытный охотник на пернатых: рот был испачкан кровью и заляпан пухом, а из сального свитера торчали перья – на Хэллоуин получился бы неплохой костюмчик.

Боря свернул за дом и, поднявшись на гору, аккуратно пошел вдоль деревушки. Оставив позади еще с десяток рычащих зомби, вышел к последнему дому. Во дворе послышалась возня, блеяние, топот – глухой удар и на мгновение все затихло, чтобы возобновиться вновь: возня, блеяние, топот – глухой удар.