Давно пропавший

Джеффри Уайнеру, ответственнейшему человеку.

Когда-то давно ты дал мне слово и сдержал его. Спасибо за то, что охранял двери, не позволял мне отвлекаться и дал время, чтобы написать эту книгу

Когда я был подростком, пропал мой младший брат. Что называется, просто исчез с лица земли. Его звали Пити; он ехал на велосипеде с бейсбольного матча, устроенного после уроков. Нет, брат не играл. Там были ребята постарше, вроде меня, то есть лет тринадцати, а Пити исполнилось всего девять. Он меня обожал и повсюду таскался за мной, но ребята жаловались, что парнишка путается под ногами, поэтому я велел ему отцепиться и валить домой. До сих пор помню, как сердито он посмотрел на меня, вскочил на свой велик и закрутил педалями – худенький мальчишка со стрижкой "ежиком", в очках, с пластинками на зубах, веснушчатый, в мятой рубашке, поношенных джинсах и кедах... Таким я видел его в последний раз. Четверть века назад. Почти что вчера.

К ужину Пити не появился; мать обзвонила его друзей, но те отвечали, что не видели брата. Через двадцать минут отец позвонил в полицию. Больше всего он боялся (по крайней мере, в тот момент), что Пити сбила машина, однако дежурный в участке сообщил, что происшествий с подростками-велосипедистами не зарегистрировано. Полицейский заверил, что патрульные машины займутся поисками мальчика и что он обязательно перезвонит, если что-нибудь узнает.

Отец был не в состоянии просто сидеть и ждать. Он заставил меня описать наиболее вероятный маршрут, по которому Пити мог ехать от игровой площадки до дома. Мы с ним проехали на автомобиле туда и обратно, в сумерках едва не проскочили мимо велосипеда, но в последних лучах заходящего солнца я успел заметить отблеск катафота.

Велосипед был спрятан в кустах. Рядом с ним мы нашли бейсбольную перчатку Пити. Обыскали всю округу, кричали, звали брата по имени. Расспрашивали людей, живущих на близлежащей улице, не видели ли они мальчика, похожего на него.

Но мы так ничего и не узнали.

Когда отец гнал машину домой, на него было страшно смотреть. Он непрерывно бормотал: "Боже мой, боже мой..."

Я мог надеяться только на то, что Пити разозлился на меня, когда его прогнали с бейсбольной площадки. Мне представлялось, что к ночи он заявится домой и спросит: "Ну что, намучился? Может быть, я нужен тебе больше, чем ты думаешь?"

На самом деле я действительно мучился, потому что понимал: Пити не мог оставить велосипед в кустах, он слишком им дорожил. И зачем ему было бросать там же бейсбольную перчатку? С ним случилось что-то нехорошее, и этого не произошло бы, не вели я ему исчезнуть.

У мамы началась истерика. Отец снова стал звонить в полицию. Вскоре приехал детектив, а на следующий день организовали широкомасштабные поиски. Газеты вовсю смаковали происшествие (все это случилось в городке Вудфорд, недалеко от Коламбуса, штат Огайо). Мои родители обратились на телевидение и радио, умоляя похитителей Пити вернуть ребенка. Все было бесполезно.

Не могу описать, сколько боли и страданий принесло нам исчезновение Пити. Мать начала принимать таблетки, чтобы хоть как-то успокоить нервы. По ночам я постоянно слышал ее рыдания. Меня не покидало чувство вины из-за того, что я прогнал брата с бейсбольной площадки. Всякий раз, когда открывалась парадная дверь, я молил Бога, чтобы это оказался Пити.

Отец запил, потерял работу и постоянно ругался с мамой. Через месяц после того, как его выперли, он погиб, слетев с хайвея: машина перевернулась несколько раз и грохнулась колесами вверх.

Матери пришлось продать дом. Мы переехали в небольшую квартирку, а потом стали жить с родителями мамы в Коламбусе. Меня постоянно терзала мысль: а как же Пити найдет нас, если захочет вернуться?